Последнее японское предупреждение

 – Перестань, слышишь?

Мы гуляли молча еще около сорока минут, на улице совсем стемнело, а мелкий моросящий дождь наконец закончился. Было удивительно тихо и даже как будто тепло – или это я согрелась в объятиях мужа. И почему-то впервые за долгое время я поймала себя на мысли, что не хочу возвращаться домой, а могу гулять вот так, вдвоем, вечно.

В понедельник ровно в час, когда у меня начался перерыв в занятиях, позвонила Ольга. Я закрылась в своей аудитории, села на подоконник и приготовилась к длинному разговору.

– Я тут подумала… а ведь можно вполне официально получить заключение о подлинности клинка в музее, – начала с места в карьер подруга, – это ведь совсем просто. Савва может сделать запрос, якобы клиент подозревает, что клинок украден у него и все такое.

– Я не понимаю только, что нам это даст. Ну, хорошо, проведем экспертизу, убедимся в том, что клинок фальшивый. Дальше что? Даже если это так – то ведь не факт, что его подменили, не факт, что бабуле действительно не померещилось. Чтобы отталкиваться от клинка, надо точно знать, что есть второй. И только в этом случае можно будет думать о том, что вся эта сложная схема направлена против моего мужа, – вздохнула я.

– А ты сама… Ты сама не можешь как-то тихо в банке поискать? Ты ведь можешь туда прийти?

– Прийти могу. Но попасть в хранилище – нет. Для этого нужно как минимум завести там ячейку, а как я сделаю это? Акела начальник службы безопасности, ты представляешь последствия?

– Вполне, – голос Ольги зазвучал удрученно. – Слушай, а если я?

– Очень смешно! Акела обязательно сам просматривает все документы, я точно это знаю. Как ты думаешь, твое имя не наведет его ни на какие мысли, а?

– Не подумала, – призналась она, – надо с Саввой обсудить, вдруг он что-то посоветует?

– Ты попробуй, конечно, но я не уверена, что выйдет.

– Саш, скажи… у вас дома неприятности? – осторожно спросила Ольга, и я не сразу ответила на ее вопрос, прикидывая, стоит ли посвящать постороннего, по сути, человека в наши дела. Но Ольга была надежной, хоть и относилась к моему отцу слегка предвзято, и я не могла осуждать ее за это. А мне иной раз очень хотелось поделиться с кем-то, не вхожим в нашу семью так, как, допустим, Бесо или дядя Моня.

– Д-да, – решившись, вывернула я, – у папы что-то непонятное происходит, и Сашку в это пытаются втянуть, я чувствую. Но пока не могу понять, откуда угроза.

– Тебе не бывает страшно?

– Ты рассуждаешь, как типичная жертва стереотипов, – улыбнулась я, открывая большую фрамугу окна и вдыхая прохладный воздух, – если человек сидел в тюрьме, то дома все непременно как на зоне – нары, порядки, параша, да? Я тебя сто раз приглашала – приезжай, познакомлю.