Последнее японское предупреждение

– Клинок, – коротко бросил муж, и по недовольному движению папы я поняла, что из-за этого они и поругались.

Отец, конечно, сразу обвинил Сашку в пристрастии к оружию и в том, что всегда есть повод зацепить его именно на этом увлечении. Мне папины выпады тоже никогда не нравились, но перечить я, понятное дело, особенно не смела. Сашку жалко…

– Конечно, не нашли, – папа хлопнул меня по коленке, – либо твой муж его хорошо прибрал, либо не там искали.

– Либо его там просто не было, – с вызовом сказала я, и папа удивленно вздернул брови, а лысина его вдруг пошла красными пятнами.

– Да? А ушастые просто так нагрянули, да еще с портянкой прокурорской? Делать нечего?

Именно в этот момент Акела круто развернулся и вышел из комнаты, а через минуту хлопнула входная дверь. Я дернулась следом, но отец крепко ухватил меня за руку и вынудил остаться. В это время во дворе взревел мотор «Прадо». Сашка уехал…

Я возмущенно повернулась к родителю:

– Папа, что ты за человек, а? Почему ты мгновенно, не разобравшись, обвиняешь его во всем? Как ты можешь? Ты что – подозреваешь его в краже из музея?! Это, знаешь ли, вообще за гранью добра и зла!

– Остынь! – жестко велел отец. – Заступник твой укатил, могу ведь и врезать по-родительски.

– Попробуй! – запальчиво проговорила я. – Ты меня с детства пальцем не трогал.

– Похоже, промахнулся, надо было. Сейчас, чую, поздно уже. И паленого твоего я не обвиняю в краже – что за ерунда? Но вот купить краденое мог вполне.

– Да зачем?! Ты видел, какая у него коллекция? Такие мечи поискать – и то не сразу отыщешь! А тут фуфло, сувенирка китайская!

– Это он тебе так объяснил?

– Ну, я же дура у тебя, где мне! Да я, если хочешь знать… – и тут я осеклась, поняв, что не нужно рассказывать папе все, что я знаю об этом злосчастном клинке. Есть вещи, которые от него лучше скрыть, а самой потом все проверить. – И вообще! Куда он поехал? Где я теперь искать его буду, что Соньке скажу? – быстро перевернула я разговор, и папа хмыкнул:

– А вот что в прошлый раз всем толкала, когда он на нарах парился, то и теперь скажешь. В командировку, мол, папа уехал, и все тут. Нечего девке нервы портить.

– Н-да, ничего себе – понедельник начался, – пробормотала я, вставая с подлокотника.

– Да ладно бы – понедельник, – вздохнул отец, прикуривая «беломорину», – а то ж вся неделя теперь наперекосяк пойдет. Моня звонил, сказал – деньги со счета моего куда-то уплыли.

Дядя Моня по-прежнему совмещал в нашем доме обязанности адвоката и бухгалтера, и все папины финансы находились в его ведении.

– Да? И много? – Мне не особенно интересно было, сколько денег уплыло у отца, я прекрасно знала, что до банкротства ему как индийскому неприкасаемому до раджи, поэтому и беспокоиться смысла никакого нет.