Последняя буква Севера

По плану я должна одержать верх над Констанс и компанией, но пока я вызываю у них еще большую агрессию только из-за того, что общаюсь с тобой. Раньше Пайпер не было до меня никакого дела, теперь же она явно копит деньги на киллера.

Джейк молчит, сжав челюсть. Машина замедляет ход, и он тормозит у обочины. Вдали наступающего вечера горят огни заправки, заходящее солнце разливает оранжевый свет на заросшее поле и асфальт. Джейк поворачивает голову, в закатном свете его карие глаза светлеют, а золотистые крапинки в них подсвечиваются, и создается впечатление, что он надел линзы.

– Прошло слишком мало времени. Ты ведь не думала, что одно наше общение мигом решит все твои проблемы? Они будут пытаться свалить тебя с ног снова и снова, продолжат портить тебе жизнь, но ты будешь давать отпор. Мы будем. Нужно ставить их на место из раза в раз, и тогда все изменится. Это как в спорте – приходится долго, упорно и изнуряюще тренироваться, и только потом будет виден результат. Понимаешь, о чем я?

Сев вполоборота, он опускает локоть на руль.

– Мы сейчас бесим всех вокруг, потому что они не понимают, какого черта мы вдруг стали друзьями. Воспринимай это, – указывает он на пакет, – как веселье. И продолжай давать им отпор. Ник рассказал мне о том, как прошло собеседование в газету. Ты большая молодец, Микаэла.

– Комплимент? Полагаю, это был аванс добрых слов сразу на следующий год?

Улыбнувшись, Джейк пожимает плечами. Что-то в его улыбке на долю секунды напоминает мне о том мальчике из детства. Меня накрывает острой волной ностальгии, которая мгновенно сменяется обидой, и вопрос сам собой срывается с моих губ:

– Почему ты перестал дружить со мной?

Тело обдает жаром, а пальцы сжимают бумажный пакет с такой силой, что становится больно. Мне хочется забрать свои слова назад, но при этом так же сильно хочется узнать ответ. Поговорить. Выслушать. Понять. И наконец-то перестать злиться.

Раскрыв губы, Джейк растерянно покачивает головой.

– Почему? – цежу я сквозь сжатые зубы, и мой собственный голос звучит чужим и грубым.

Потерев лоб, он откидывается на спинку сиденья и, повернув голову, долго смотрит в мои глаза.

– Ты ведь знаешь ответ.

– Знаю. Но я хочу услышать это от тебя. Возможно, даже хочу услышать ложь. Соври, Джейк, скажи, что тебя заставили, пригрозили. Что угодно, но дай мне хоть что-то.

Мне нужно услышать от него хоть что-то, чтобы мы смогли двигаться дальше, иначе я буду снова и снова возвращаться к старым обидам, которые не дадут нам нормально общаться. А мне бы этого хотелось, потому что в последнее время я ловлю себя на мысли, что не хочу завершать наш диалог. Меня даже не напрягает сарказм, а наоборот – нравится. Но я не хочу, как сейчас, ловить себя на внезапных вспышках злости из-за детских обид.