Последняя буква Севера

Мама сидит на кухне и смотрит утренние новости, ее глаза опухли от слез, и я подозреваю, что ночью она тоже плакала. Я ненавижу чертову Пайпер Майерс.

Увидев меня, мама тепло улыбается и двигает тарелку с тостами на середину стола, приглашая присесть.

– Я была с Джейком, – говорю я, предвидя вопросы.

– Знаю. Рут сказала. – Загадочно улыбнувшись, она делает долгий глоток кофе. – Разве он не должен сейчас быть в Батон-Руж с Долли и Сэмом?

– Да, но они выгнали его из семьи, поняли, что только зря тратили на него время.

– Что в пакете? – спрашивает она, пропустив мой сарказм.

Сев за стол напротив мамы, я опускаю пакет на колени и заглядываю внутрь. Там две коробки, и я догадываюсь, что в подарок Джейк выбрал кеды. Поверх коробок лежит маленькая открытка, которую я достаю первым делом:

Впервые я сказала ему эту фразу, когда грохнулась в боул и первым делом переживала не за себя, не за телефон или порванную обувь, а за плеер, в котором я могла слушать голос Оливера на повторе. И эта фраза сейчас как нельзя кстати, потому что напоминает о том, что даже в самых плохих ситуациях нужно уметь видеть плюсы. Банально и просто, но этот так. Удивительно другое – во всей темноте последних суток моим светом стал Джейк Элфорд.

– Что там? – Мама нетерпеливо барабанит пальцами по столу.

Я достаю обе коробки и открываю первую. Внутри меня ждет пара классических черных «Ванс» и записка:

Во второй коробке пара белоснежных «Конверс», а записка гласит:

– Он подарил тебе кеды. – Ошеломление на лице мамы такое, будто мне сделали предложение выйти замуж. – Целых две пары!

– Он помешан на обуви. Ему только дай повод лишний раз купить пару, – зачем-то выдаю я небрежным тоном, хотя внутри радуюсь как ребенок. Меня буквально разрывает от желания примерить кеды, но при этом я не могу оторвать от них взгляда, не могу надышаться запахом новой резиновой подошвы. – Я не… Зачем он так со мной, мам?

– Что ты имеешь в виду, Микки?

– Я смирилась с тем, что он ушел из моей жизни, а теперь он появляется, говорит и делает вещи, которые… Боже! – Закрыв коробки, я упираюсь локтями в стол и накрываю ладонями лицо.

– Он начинает тебе нравиться? – осторожно спрашивает мама. – И не только как друг?

Не открывая лица, я качаю головой, затем киваю, а после пожимаю плечами и снова качаю головой.

– Это невозможно. Я же люблю Оливера уже много лет, а с Джейком общаюсь всего ничего. Так не бывает.

– Ты знаешь его с детства.

– Для меня это словно два разных человека. Взрослый Джейк часто ведет себя как полный придурок, которого хочется ударить. – Убрав руки от лица, я смотрю на маму в поисках ответа и чувствую себя самой беспомощной на свете. – Но сегодня он обнял меня, и у меня в животе начало происходить что-то странное.