Последняя из дома Романовых

Вот уж бесстыжая каналья! Дерзость ее письма ко мне превосходит всякие чаяния!»

– Я не успеваю, Ваше величество.

– Простите, мой друг. Она продолжает диктовать:

– «И я серьезно начинаю думать, что она попросту не в полном уме. Остаюсь доброжелательная к вам Екатерина. Москва, июня 7 дня 1775 года».

Подписав письмо, императрица обращается к Вяземскому:

– И намекните князю, что, если сии два вопроса в самом скорейшем времени не получат ответа...

Вяземский поклонился.

Екатерина взяла себя в руки и добавила привычно благостно:

– И пусть он поосторожнее будет с этой канальей.

Князь добр, а женщина бесстыжа и коварна. Что еще у нас, Александр Алексеевич?

– Граф Алексей Орлов пересек границу России и сухопутным путем направляется в Москву.

Вяземский вопросительно посмотрел на императрицу.

– Ну что же, граф доблестно вел себя в сражениях, он оказал нам неоценимые услуги в деле с этой бестией, и мы с нетерпением поджидаем графа в Москву на наши торжества по случаю заключения мира с турками. Заготовьте указы о присвоении титула Чесменского и о прочих его наградах.

Князь Голицын и Ушаков вошли в камеру Елизаветы. Князь был мрачен.

– Ах, князь, где же вы столько пропадали?.. Я скучала, – нежно и кокетливо, будто не замечая настроения князя, начала Елизавета.

– Я ждал ответа Ее величества на ваше послание,– хмуро сказал князь. И добавил сухо и строго: – Ее величество справедливо возмущены дерзостным тоном вашего письма и предлагают вам впредь перестать играть комедию, которую вы, несмотря на все увещевания наши, играть продолжаете. И немедля ответить на следующие вопросы: кто надоумил вас присвоить царское имя? Откудова вы родом?

– Князь, я уже объяснила: никто! – не торопясь, начала Елизавета.

 – Просто откуда-то возник слух...

– Так! Отвечать отказываетесь! Пиши! – обратился князь к Ушакову. – Второй вопрос откудова вы родом?

– Но, князь, вы же знаете... Я много говорила вам, что эта загадка мучает меня всю мою жизнь, и...

– Пиши: опять отвечать отказывается, – жестко обращается князь к Ушакову. – И третий вопрос: от кого получили вы тексты завещаний российских государей?

– Но я уже отвечала вам: не знаю... Может быть, и есть моя вина в том, что, не зная, я отправила их графу...

– И на третий вопрос отвечать не желает.

 – И князь, пряча глаза, сказал Елизавете: – Ну что ж, видит Бог, государыня была к вам милостива, но всякому терпению есть конец. – И он приказал Ушакову: – Пусть войдет господин комендант...

«Клянусь, она с любопытством ожидала дальнейшего. Не с ужасом, а с любопытством. И такая была гордая! Господи, отведи искушение!»

В камеру вошли комендант и солдаты.

– Отберите у сей женщины все! Все, кроме постели и самого нужного белья и одного-единственного платья. Ее служанку более не допускать к ней.