Последний билет в рай

Это была своего рода приемная директора, только совсем небольшая. Письменный стол с компьютером, журнальный столик, возле него – два кресла. И – дверь в другую комнату. Я подергала ручку, но – увы! Ничего, и из приемной можно услышать много полезного. Я посадила «жучок» под крышку стола и повернулась, собираясь побыстрее убраться прочь отсюда. Тут я заметила на полу пакет. Я почти машинально подняла его и заглянула внутрь: там лежал небольшой сверток. Я быстро бросила его в свою сумку, висевшую через плечо, и побежала к выходу. Капсулу мне тоже пришлось сунуть в сумку, и она еще какое-то время зловеще там шипела.

Я резво выскочила из коридорчика и рванула к выходу вместе с остальными, еще не успевшими убежать посетителями клуба.

На улице я увидела толпу, собравшуюся неподалеку от здания клуба. Люди стояли, зажимая рты, кто-то рухнул на бордюр, кого-то рвало, как и предупреждала Алина. Я подбежала к своей машине. Подруга уже ждала меня там.

– Тебя тоже тошнит? – спросила я, садясь в машину.

– Еще чего! Когда ты ушла, я сразу же потихоньку протиснулась ближе к выходу. И как только первые отравленные рванули к дверям, я вместе с ними выбежала на улицу.

– Молодец! – Я выжала сцепление. Мне хотелось поскорее уехать подальше от этого злачного местечка.

По дороге я отдала капсулу Алине, сказав, что ее Кулебякин – один из самых великих изобретателей всех времен и народов. Так, мол, ему и передай! Подруга гордо выпятила грудь. Я отвезла ее домой, поскольку Алина переживала, что ей завтра рано вставать: на девять ноль-ноль был назначен их митинг протеста. И поехала к себе.

Неожиданно мне пришла в голову следующая мысль: а что, если вернуться и посмотреть, что сейчас творится возле клуба? Там уже все проветрили или еще нет? А вдруг кто-то действительно сильно отравился? Я развернула машину и помчалась обратно к «Трояну».

Я оставила машину за углом, решив прогуляться пешком. Я не собиралась подходить слишком близко к месту происшествия, остановилась поодаль вместе с другими зеваками, проходившими мимо клуба и задержавшимися поглазеть на «чего-то там такое».

Народ все еще топтался возле здания, но толпа уже заметно поредела. Значит, кто-то ушел домой. Я заметила Ярцева. Он ходил среди толпы и задавал пострадавшим вопросы. Только, похоже, никто ему толком ничего ответить не мог. Из дверей клуба все еще сочился весьма неприятный запах, ставший за это время чуть менее противным. Я увидела, что какой-то человек, замотав нижнюю часть лица не то платком, не то чьей-то майкой, вошел в дверь. Вскоре он открыл все окна, какие только имелись в здании. Через несколько минут еще один человек во взявшемся у него откуда-то респираторе проник внутрь. Кажется, это был охранник, которого я видела сегодня у магазина Суруляка-младшего.