Магистр дьявольского культа

Лепестки этого цветка росли в два слоя, и внешние их ряды пенистыми валами накатывали на своих более мелких соседей, обращаясь волнами снегов; внутренние же лепестки, миниатюрные и изящные, обнимали золотистые нити тычинок, подобных звездам. Если даже один бутон зачаровывал своей красотой, то возможно ли описать великолепие тысяч пионов в буйном цвету?

В площадь вливалось бесчисленное множество дорог. Ордены входили в Башню непрерывным, но упорядоченным потоком.

«Орден Су из Мо Лин, прошу входить».

«Орден Не из Цин Хэ, прошу входить».

«Орден Цзян из Юнь Мэна, прошу входить».

Едва появившись, Цзян Чэн выпустил из своих глаз два отравленных кинжала в их сторону и подошел к троице, ровным голосом произнеся: «Цзэ У Цзюнь. Хань Гуан Цзюнь».

Лань Си Чэнь кивнул в ответ: «Глава Ордена Цзян».

Оба мужчины лишь следовали этикету, безучастно исполняя обязанности глав Орденов. После пары приветственных фраз, кои надлежало изрекать в подобных ситуациях, Цзян Чэн спросил: «Хань Гуан Цзюнь, я впервые вижу тебя на Совете Кланов, проходящем в Башне Кои. Какой интерес привел тебя сегодня?»

И Лань Си Чэнь, и Лань Ван Цзи промолчали, но, к счастью, Цзян Чэн и не ждал ответа.

Он уже обратил свой взор на Вэй У Сяня, заговорив так, словно в любую секунду способен изрыгнуть меч и вонзить его в последнего: «Если память меня не подводит, вы оба никогда не брали с собой в странствия никчемных прихлебателей. Что случилось на этот раз?  Или раз в год и палка стреляет? И кто же сей прославленный заклинатель? Не могли бы вы нас представить?»

Внезапно раздался улыбающийся голос: «Брат, отчего ты не предупредил меня, что Ван Цзи тоже придет?»

Хозяин Башни Кои – Лянь Фан Цзунь, Цзинь Гуан Яо – вышел лично поприветствовать их.

Лань Си Чэнь улыбнулся в ответ; Лань Ван Цзи молча кивнул, отдавая дань учтивости; Вэй У Сянь же внимательно осмотрел Верховного Заклинателя."

"Цзинь Гуан Яо появился на свет с весьма выгодной наружностью: кожа его была бела; на лбу красовалась метка цвета киновари; в глазах виднелся резкий контраст между белизной белков и чернотой зрачков; взгляд живой и подвижный, но не легкомысленный и не праздный. В целом, его лицо выглядело аккуратным и умным, достаточно привлекательным и изящным, но, в некоторой степени, хитрым.

Слабая тень улыбки всегда различалась в уголках его губ и слегка сведенных кончиках бровей, выдавая в нем человека находчивого и гибкого.

Подобной внешности как раз доставало для получения благосклонности у женщин, но не хватало для пробуждения настороженности или неприязни в мужчинах; старики считали его славным, молодежь – дружелюбным; и если даже кому-то он приходился не по душе, особой ненависти или отвращения они не испытывали - вот почему наружность его называлась «выгодная».