Магистр дьявольского культа

Черепаший панцирь по прочности мог сравниться с оборонительной крепостью, его поверхность казалась несравнимо твердой и вовсе непробиваемой. Но чем прочнее панцирь, тем уязвимее должно быть тело животного, прячущегося внутри. Вэй У Сянь за несколько дней размышлений пришел к такому же выводу, это было совершенно ясно. И тем яснее становился единственно верный способ убийства твари.

Спустя три дня отдыха и восстановления сил они как раз находились в наилучшем состоянии для решительных действий. Больше откладывать было нельзя: промедление чревато постепенным снижением шансов на успех.

На четвертый день спасительная подмога так и не пришла.

Во всяком случае, попытка приложить все силы для победы над чудищем — куда лучше, нежели чем спокойное ожидание смерти. А если они вдвоем, объединив силы, уничтожат Черепаху-Губительницу, то смогут выбраться из пещеры через подводный грот.

Поэтому Вэй У Сянь ответил: «Я согласен, атаковать нужно изнутри. Но я кое-что слышал о вашей технике смертельных струн; внутри панциря слишком мало места, ты не сможешь использовать струны в полную силу, к тому же, рана на твоей ноге все еще не затянулась, а во время битвы она и вовсе может нас подвести, ты так не считаешь?» Лань Ван Цзи осознавал, что слова эти были чистой правдой.

Они оба понимали, что если Лань Ван Цзи сейчас начнет упрямиться и пытаться взять всю опасную работу на себя, что ему в нынешнем состоянии сделать не под силу, то станет для Вэй У Сяня лишь обузой, и толку от его геройства не будет никакого.

Вэй У Сянь твердо решил: «Сделаем по-моему».

Панцирь Черепахи-Губительницы все еще вздымался над водой в черном пруду.

Ее звериные лапы, голова и хвост были втянуты внутрь панциря, поэтому впереди зияла огромная дыра, а по бокам сзади и спереди виднелись еще пять небольших отверстий. Тварь походила на остров, или даже на гору, полностью черную, бугристую и покрытую мхом, а по краям с нее свисали зеленоватые от слизи длинные черные водоросли.

С охапкой стрел и тавро Вэй У Сянь незаметно и беззвучно, словно тонкая и длинная рыбка-лапша, вплавь оказался у переднего отверстия в панцире Черепахи-Губительницы.

Малая часть этого входа в панцирь виднелась над водой, поэтому Вэй У Сяню удалось заплыть туда, затем, пробравшись через отверстие, он оказался внутри черепашьего панциря.

Его ноги погрузились в толстый слой хлюпающей «тины», от которой исходил зловонный смрад, столь отвратительный, что Вэй У Сянь едва сдержал ругательства, рвущиеся наружу.

Запах тухлятины, зловонный и сладковатый, напомнил Вэй У Сяню, как однажды на берегу озера в Юнь Мэне он нашел разлагающийся труп жирной крысы, смрад от нее исходил примерно такой же.