Магистр дьявольского культа

Но никаких движений за звоном не последовало, и, спустя какое-то время тишины и безмолвия, Вэй У Сянь понял, что монстр ничего не почуял. Только тогда Вэй У Сянь облегченно вздохнул и подумал: «Кажется, только что тавро за что-то зацепилось, и, судя по звуку, за что-то металлическое, да еще и длинное. Нужно проверить, может ли это пригодиться мне. Свои руки и голова — это, конечно, хорошо, но было бы неплохо заполучить меч заклинателя!»

Он протянул руку и схватился за металлическую штуковину, длинную, грубой работы, всю покрытую ржавчиной. Едва рука Вэй У Сяня коснулась ее, как в его голове раздался пронзительный крик.

Вэй У Сянь словно услышал отчаянные душераздирающие крики десятка тысяч человек, а в тело через руку ворвалась волна леденящего душу холода. Он содрогнулся и резко отдернул ладонь, подумав: «Что это за чертова штуковина, с такой мощной темной сущностью!»

Внезапная огненно-желтая вспышка тусклого света, вытянув тень Вэй У Сяня до неимоверной длины, озарила иссиня-черный железный меч, торчащий аккурат из того места тени юноши, где находится сердце. Но откуда мог взяться свет внутри панциря Черепахи-Губительницы?

Вэй У Сянь молниеносно обернулся и, чего следовало ожидать, увидел перед собой огромный золотисто-желтый глаз.

Только сейчас он осознал, что громоподобный мерный храп давно исчез. А тот огненно-желтый свет излучали глаза жуткой Черепахи-Губительницы!

Чудище обнажило почерневшие кривые клыки, распахнуло пасть и оглушительно взревело.

Вэй У Сянь оказался прямо перед острыми клыками и едва устоял на ногах, когда в лицо ударил оглушительный рев, от одного звука которого тело отозвалось ноющей болью.

В следующий миг, когда голова монстра кинулась к нему, чтобы сожрать, Вэй У Сянь поспешил засунуть внутрь ее пасти связанные в охапку тавро. Так вышло, что и момент он выбрал как ни на есть лучший, и место для удара было идеальным, ровно чтобы тавро встали блоком между верхним и нижним небом монстра!

Теперь чудище не могло сомкнуть челюсти, и Вэй У Сянь с силой метнул охапку стрел внутрь пасти монстра, так что стрелы вонзились прямо в участок уязвимой нежной кожи.

Стрелы были очень тонкими, но Вэй У Сянь связал пять из них вместе, и потому они вошли в плоть черепахи по самое оперение, словно отравленная игла в тело врага.

От резкой боли Черепаха-Губительница вышла из себя и с такой силой сжала челюсти, что тавро между ними согнулись; восемь прямых, как каллиграфическая кисть, тавро в один момент от давления мощных челюстей превратились в загнутые крюки.

Вэй У Сянь воткнул в мягкое тело чудовища еще несколько связок из стрел, от чего монстр, с самого рождения не испытывавший такой дикой боли, просто обезумел.