Магистр дьявольского культа

Вэй У Сянь спросил: «В честь какого такого события?»

Цзян Фэн Мянь произнес: «В честь того, что Вэнь Чжао в одиночку сразил монстра, Черепаху-Губительницу».

Услышав эту новость, Вэй У Сянь едва не свалился с кровати. «Вэнь Чжао сразил?!»

Цзян Чэн насмешливо произнес: «А кто же еще? Или ты думал, что они признают подвиг за тобой?»

Вэй У Сянь выругался: «Эти вонючие бесчестные псы из клана Вэнь несут полную чушь! Ясно же, что это заслуга Лань Чжаня».

Цзян Фэн Мянь улыбнулся и возразил ему: «Вот как? По счастливой случайности, Второй молодой господин Ордена Гу Су Лань рассказал мне, что это твоя заслуга.

Так кто же все-таки убил чудовище?»

Вэй У Сянь ответил: «Будем считать, что мы оба постарались. Но все же жизнь черепахи забрал он. А я лишь забрался внутрь панциря и вытравил ее оттуда. Лань Чжань в одиночку поджидал черепаху снаружи, лишь спустя шесть часов мучений ему удалось убить ее».

Он пересказал дяде Цзяну и Цзян Чэну все основные события, случившиеся за эти несколько дней. Цзян Чэн, выслушав его с мрачным видом, произнес: «Все почти так, как рассказал Лань Ван Цзи. Так значит, вы оба приложили руку к убийству черепахи.

Если ты тоже причастен, так и говори, зачем ты спихиваешь всю славу ему?»

Вэй У Сянь возразил: «Я не спихиваю. Просто мне кажется, по сравнению с ним, я ничего особенного не сделал».

Цзян Фэн Мянь одобрительно кивнул: «Ты молодец».

Но, разумеется, все понимали, что убийство огромного четырехсотлетнего монстра в семнадцать лет заслуживает куда большего, нежели чем просто «ты молодец».

Цзян Чэн буркнул: «Поздравляю».

Вот только его поздравление прозвучало более чем странно. По его скрещенным на груди рукам и высоко поднятым бровям Вэй У Сянь понял, что Цзян Чэн закипает от возмущения.

Наверняка сейчас Цзян Чэн не мог примириться с мыслью, что не он остался тогда в пещере, а будь это он, все произошло бы совсем иначе. Вэй У Сянь рассмеялся и произнес: «Жаль, что тебя там не было, ты бы тоже мог приложить руку к ее убийству. И помог бы мне разогнать скуку разговорами. Этот Лань Чжань просто… Я чуть не умер от тоски!»

Цзян Чэн сорвался: «Ты это заслужил. Не надо было соваться не в свое дело. Если бы ты с самого начала не стал…»

Неожиданно раздавшийся голос Цзян Фэн Мяня прервал его: «Цзян Чэн».

Цзян Чэн застыл на полуслове, осознав, что перегнул палку.

Во взгляде Цзян Фэнь Мяня не сквозило и тени упрека, но его спокойное лицо вдруг приняло суровое выражение. Он задал вопрос: «Ты знаешь, в чем твои слова не верны?»

Цзян Чэн опустил голову. «Знаю».

Вэй У Сянь попытался заступиться: «Он просто так это ляпнул, не со зла».

Глядя на Цзян Чэна, который не собирался уступать и явно думал совсем не то, что говорил, Цзян Фэн Мянь покачал головой. «А-Чэн, Некоторые вещи нельзя говорить, не обдумав, пусть и в гневе.