Магистр дьявольского культа

Сестры Инь и Цзинь подошли к Мадам Юй, и Ван Лин Цзяо воскликнула: «О! Так вы хотите заставить своих личных служанок держать его, прекрасно».

Цзян Чэн сорвался на крик: «Матушка! Матушка, прошу, послушайте! Я умоляю вас! Не отрубайте ему руку! Если отец узнает об этом…»

Лучше бы он не упоминал Цзян Фэн Мян; едва услышав о нем, Мадам Юй рассвирепела еще больше и сердито прошипела: «Даже не напоминай мне о своем отце! Что же будет, если он узнает? Неужели убьет меня?!»

Ван Лин Цзяо восторженно воскликнула: «Мадам Юй, я просто восхищаюсь вами! Очевидно, в дальнейшем мы с вами наверняка сможем договориться о надзирательном пункте!»"

"Мадам Юй как раз вырвала из рук Цзян Чэна свое платье и развернулась к ней, приподняв бровь: «О надзирательном пункте?»

Ван Лин Цзяо расплылась в улыбке.

«Аха. Надзирательный пункт. Это второе требование, за которым я прибыла в Юнь Мэн. Орден Ци Шань Вэнь издал указ о надзирательных пунктах, которые должны быть основаны в каждом городе. А сейчас я повелеваю! С этого дня Пристань Лотоса станет надзирательным пунктом Ордена Ци Шань Вэнь в Юнь Мэне!»

Не удивительно, что она обошла всю Пристань Лотоса вдоль и поперек, словно собственные покои, — оказывается, Ван Лин Цзяо и в самом деле уже считала владения Ордена Юнь Мэн Цзян своей резиденцией!

Глаза Цзян Чэна покраснели от злости, он выкрикнул: «Какой еще надзирательный пункт?! Это наш дом!!!»

Ван Лин Цзяо, нахмурившись, произнесла: «Мадам Юй, вам следует хорошенько вразумить вашего сына.

Сотни лет кланы заклинателей признают клан Вэнь своим гегемоном, разве позволено вступать в спор с посланником клана Вэнь с рассуждениями о чьем-то доме? Вначале я еще сомневалась, сможет ли Пристань Лотоса взять на себя столь ответственную роль — ведь здесь все разваливается от старости, и, к тому же, появилось несколько мятежников. Но раз уж Мадам Юй так прилежно выполняет мои приказы, и ваш характер как раз в моем вкусе, я все-таки решила доверить эту величайшую честь…»

Она так и не договорила. Мадам Юй широко замахнулась и отвесила ей оглушительно звонкую пощечину.

Казалось, что от звона и силы, вложенной в удар, все вокруг содрогнулось, а Ван Лин Цзяо, сделав несколько оборотов вокруг своей оси, свалилась на пол; из ее носа хлестала кровь, а прекрасные глаза сделались совершенно круглыми.

Несколько адептов клана Вэнь в Главном Зале ошарашено вскочили и обнажили мечи, но хватило одного лишь взмаха руки Мадам Юй, чтобы Цзы Дянь ослепительной вспышкой описала круг и повалила адептов на пол.

Мадам Юй с достоинством прошествовала к Ван Лин Цзяо, взглянула на нее сверху вниз, затем склонилась и, притянув чертовку за волосы, отвесила ей еще одну пощечину. В ее голосе полыхал гнев: «Как смеешь ты, рабыня!»

Она терпела слишком долго.