Магистр дьявольского культа

Вэнь Чжао брыкался столь яростно, что между бинтами появились бреши, сквозь которые взору открылась жутковатая белизна костей, а на костях все еще болтались куски свежей, кровоточащей плоти.

Плоть на его ногах была содрана живьем; но, ко всему прочему, на ум приходила еще более страшная догадка: она была съедена им же самим!

По пустой почтовой станции жутким эхом прокатились пронзительные вопли Вэнь Чжао, но Вэй У Сянь словно и не слышал; легко приподняв полы одежды, он уселся за соседний стол.

Вспыхнул тусклый свет еще одной масляной лампы, и ее ярко-желтое пламя озарило половину лица Вэй У Сяня, другая же половина осталась во тьме.

Он свесил руку, и тут же из темноты внизу возникло мертвенно-белое лицо. Затем из-под стола раздался хруст и чавканье.

У ног Вэй У Сяня на корточках сидело совершенно белое дитя, словно маленький плотоядный звереныш, оно грызло что-то, чем его кормил Вэй У Сянь."

"Вэй У Сянь разжал ладонь и пару раз легонько похлопал мертвое дитя по белой голове, покрытой редкими волосиками. Малыш, сжимая в зубах угощение, развернулся и уселся у ног Вэй У Сяня, обнимая свои коленки и продолжая с остервенением вгрызаться в кушанье, время от времени сверкая ледяными глазками на Вэнь Чжу Лю.

Изо рта ребенка торчало два человеческих пальца.

Без лишних разъяснений становилось ясно — то были пальцы Вэнь Чжао!

Лань Ван Цзи, глядя на жуткого, окруженного мраком, мертвого ребенка, да еще на такого же жуткого Вэй У Сяня, крепче сжал рукоять Би Чэня.

Вэнь Чжу Лю все еще закрывал собой Вэнь Чжао. Вэй У Сянь опустил голову, так что разглядеть выражение его лица не представлялось возможным, и спросил: «Вэнь Чжу Лю, ты правда думаешь, что сможешь спасти от меня жизнь этой мерзкой шавки?»

Вэнь Чжу Лю ответил: «Рискну попробовать».

Вэй У Сянь с холодной усмешкой произнес: «Какой преданный пес».

Вэнь Чжу Лю добавил: «Я многим обязан Главе Ордена Ци Шань Вэнь, и не могу не отплатить».

Лицо Вэй У Сяня внезапно помрачнело, а в голосе прозвучала угроза: «Забавно! Тогда почему другие вместо тебя должны платить жизнью?»

Еще не стих его голос, как за спиной Вэнь Чжу Лю раздался надрывный плач Вэнь Чжао.

Тот отполз в самый дальний угол и изо всех сил прижался к деревянной стене, словно желал таким образом протиснуться наружу сквозь тонкую щель. Внезапно с потолка с грохотом свалилась красная тень — то оказалась длинноволосая девушка с темно-зеленым лицом в красном платье. Тяжелым грузом она придавила Вэнь Чжао к полу. Ее потемневшая кожа в сочетании с сочными красками платья и волосами цвета воронова крыла рисовали такую жуткую картину, что невольно резало взгляд.