Магистр дьявольского культа

Цзян Чэн продолжил: «Простите меня за прямоту, не важно, прав Вэй У Сянь или виноват, к вашему Ордену он не имеет никакого отношения. Даже если придется его судить, это дело не касается Ордена Гу Су Лань. Что бы он ни решил, а с тобой Вэй У Сянь не отправится».

От последней фразы черты лица Лань Ван Цзи словно окаменели. Он поднял глаза на Вэй У Сяня, голос его дрогнул: «Я…»

Договорить ему не дал слабый, но все такой же истошный крик Вэнь Чжао в углу. Внимание Вэй У Сяня и Цзян Чэна немедленно переключилось. Не сговариваясь, они обошли Лань Ван Цзи с двух сторон и направились к Вэнь Чжу Лю и Вэнь Чжао, один из которых все еще корчился в муках, подвешенный Цзы Дянь за шею, а другой, в предсмертной агонии медленно приподняв веки, увидел над собой два лица.

Оба одинаково молоды, и оба одинаково знакомы. На каждом из этих лиц ему когда-то удалось увидеть и отчаяние, и боль, и смертельную злобу. А теперь они взирали на него сверху вниз с одинаково холодными и злыми усмешками, одинаково сверкающими льдом взглядами.

Он больше не пытался ни кричать, ни прятаться, лишь глупо протянул к ним беспалые руки, истекая слюной.

Вэй У Сянь пнул его, чтобы тот лежал головой в направлении Юнь Мэна. Истерзанная плоть Вэнь Чжао терлась сама об себя, и его надрывные крики боли казались непривычно звонкими посреди пустой почтовой станции. Цзян Чэн поморщился: «Почему его голос стал таким тонким?»

Вэй У Сянь ответил: «Еще бы ему не быть тонким, когда кое-чего не хватает».

В голосе Цзян Чэна послышалось отвращение: «Ты ему отрезал?»

Вэй У Сянь ответил: «Меня бы стошнило от одной мысли, конечно, не я.

Та женщина, которую он так обожал, откусила в приступе безумия».

Лань Ван Цзи все еще стоял позади них и наблюдал за происходящим. Вэй У Сянь вдруг вспомнил о его существовании, развернулся и с улыбкой молвил: «Второй молодой господин Лань, то, что произойдет далее, возможно, не слишком подходящее зрелище для тебя. Посему изволь ненадолго удалиться».

Слова он подобрал крайне вежливые, однако тон, которым они были сказаны, не терпел возражений. Цзян Чэн также излишне учтиво произнес: «Верно.

Второй молодой господин Лань, Вэнь Чжао и Вэнь Чжу Лю уже в наших руках, а значит, миссия завершена, и пришло время нам разъехаться по разным дорогам. Остальное — дело исключительно кровной мести и личных счетов, лучше вам оставить нас наедине»."

"Взгляд Лань Ван Цзи никак не мог оторваться от Вэй У Сяня, однако внимание того давно приковал к себе агонизирующий ненавистный враг, его глаза ярко блестели, глядя на Вэнь Чжао и Вэнь Чжу Лю, а в улыбке читалась радость и лютая жестокость.