Постучи в мою дверь

Казалось, что в тени кто-то скрывается, под кроватью живет злобный демон, а через огромный камин без труда может проникнуть сам Крампус. Ночи Габор проводил под аккомпанемент шорохов, скрежетов и жутких скрипов. Он даже отказывался от того, чтобы слуги разводили огонь в камине. Лучше мерзнуть, чем смотреть на морду монстра, из пасти которого вырываются языки пламени. Особенно после отцовского рассказа о том, что в прежние времена предки сжигали в нем тех, кто не оправдал ожиданий рода.

Странно, что после своего безрадостного и мрачного детства он решил привести Маргит именно сюда.

Но теперь, когда смотрел на нее, мирно спящую в огромной кровати, он понимал, что лучшего места и не найти. То, что раньше пугало до ужаса, сейчас могло ее защитить. Почему-то Габор верил, что именно тут Маргит будет под защитой.

Он подошел к камину и отыскал там запасной ключ, который выбросил на глазах у Маргит. Лучше его забрать. Ей вполне может взбрести в голову сбежать отсюда, пока его не будет. Какая-то часть его души даже захотела, чтобы она попыталась. Тогда у него будет повод наказать ее. Да что ж такое?! Он не может и несколько минут не думать о сексе с ней.

Словно мальчишка, только что лишившийся невинности.

Осторожно, чтобы не разбудить, Габор поцеловал Маргит в лоб:

— Отдыхай. Я скоро вернусь.

Она тихонько вздохнула, и от этого звука и нежного выражения ее лица, внутри что-то сжалось. Как будто, уходя, в спальне он оставлял нечто важное.

Ювелир с аппетитом уплетал ужин, когда Габор ворвался в кабинет.

— Господарь… Позвольте попри…

Габор нетерпеливо перебил мастера. Ему некогда было выслушивать его лесть:

— Вы привезли, что нужно?

— Конечно-конечно, господарь… Вот здесь… — Ювелир протянул пухлую папку.

 — Новинок совсем мало, но я постарался… Вы ведь совсем недавно уже делали заказ… я не стал привозить то, что вам не понравилось в прошлый раз…

Габор раскрыл папку и начал перебирать листы плотной бумаги с цветными эскизами украшений. Несколько колец, браслеты, колье. Все безумно вычурно, ярко и аляповато. Адрианна пришла бы в восторг. Но почему-то казалось, что Маргит не понравится ни одно из них. Ей нужно что-то особенное. Что-то, что будет сверкать, как ее глаза, когда она смотрела представление. И такого же нежного цвета, как ее румянец, когда она лежала рядом с ним, уставшая и раскрасневшаяся.

В самом конце, небрежно сложенный вдвое, лежал лист. Габор развернул рисунок. Серьги. Две крупные капли розовато-сиреневого цвета в окружении белых сверкающих бриллиантов. Должно быть они достанут ей до плеч. Габор изо всех сил пытался прогнать картину вставшую перед глазами: он берет Маргит, и серьги раскачиваются в такт их движениям. Больше на ней не будет ничего. Это единственная одежда, которую он позволит ей надеть.