Постучи в мою дверь

Злилась на саму себя за то, как сладко и уютно было в его объятиях. Тепло и твердость мужского тела обволакивали. Олеся попыталась взять себя под контроль и не смогла: потерлась о твердую грудь, прижимаясь ближе.

— Нужно было. — Голос Габора послал по расслабленному телу горячие волны предвкушения. — Но ты сопротивлялась и твердила про пытки. Я все еще могу их устроить…

Габор опустил Олесю на кровать и сел рядом. Только сейчас до нее дошел смысл его слов. И то, каким тоном он это сказал. Словно… словно и впрямь собирался загнать ее в пыточную. Но странный возбужденный блеск его глаз говорил о том, что при этих пытках они точно будут голышом.

Олеся прикрыла глаза, стараясь прогнать из мыслей образ обнаженного Габора. Это оказалось совсем не просто. Она никогда не залипала на накачанных парней, но тут… В ее мире за него бы передрались модельные агентства. Она вспомнила своего мерзкого начальника. Деловые костюмы на нем и вправду сидели потрясающе. И все же Габор был другим. Характер у него тоже оказался отвратительным, но совершенно иным.

— Маргит, с тобой все хорошо? Голова кружится? Ужин сейчас принесут.

 — Он заботливо придерживал ее за плечо.

— Да. — Олеся кивнула. — Все нормально.

Почему-то ей ужасно захотелось, чтобы он назвал ее настоящим именем. Принадлежащим ей, а не несчастной сумасшедшей женщине, умершей от рук собственного мужа. От воспоминаний о Миклоше ее окатило ледяной водой. Боже… Он ведь здесь! И наверняка захочет ее увидеть. И забрать с собой. Для того, чтобы завершить начатое. В мыслях, оставшихся от Маргит царили сумбур и путаница, но то, что Олесе удалось собрать по крупицам, пугало даже ее. А ведь она жила в мире, где каких только ужасов не происходило!

Наверное она не смогла сохранить бесстрастное выражение лица, потому Габор придвинулся еще ближе и обеспокоенно заглянул ей в глаза:

— Маргит, что происходит?

Олеся вцепилась пальцами в смятое покрывало, отчаянно пытаясь придумать отговорку.

— Когда ждать разоблачения? — Она выставила вперед раненую руку.

— Зачем ты сняла повязку? — Габор взял с тумбочки небольшую деревянную баночку и зачерпнул пальцем густую мазь.

Осторожно взяв Олесю за руку, он начал легко и бережно покрывать рану плотным слоем.

Олеся недоверчиво покосилась на мазь. Она приятно пахла цветами. Олеся упрямо задрала подбородок:

— Хотела проверить, заживает ли рана.

— Она заживет быстрее, если ее не тревожить. — Уверенными, но нежными движениями Габор принялся бинтовать руку.

Сейчас он как никогда походил на властного господина, перед которым все падают ниц. В каждом простом и выверенном движении чувствовалась сдерживаемая сила и мощь. Он действительно был господарем, от которого зависели тысячи людей. А теперь зависит и она.