Поцелуй меня, если осмелишься!

К сожалению, ты совершенно не умеешь вести себя в приличном обществе, а отменить уже ничего нельзя.

Лорен сглотнула, первая пощечина достигла цели.

– Но это даже к лучшему. Если ты еще лелеешь надежду на продолжение отношений с Дэнни, то завтра мы похороним ее. Завтра, в том числе, будут и наши общие с ним знакомые, но его тут нет, и живешь ты со мной. Ты ведь понимаешь, людям свойственно обсуждать чужую личную жизнь и делать самые нелицеприятные выводы. – Мэтт развел руками, предлагая ей самой додумать, что придет на ум его друзьям.

«Ну что же, вторая пощечина тоже засчитана», – отстраненно подумала Лорен, и прикинула: ударит ли он ее в третий раз? Заявление о том, что завтра в его дом приедет женщина, которая ему дорога и которую он не желает оскорблять присутствием временной любовницы, стало бы венцом вечера, вишенкой на торте.

Но Мэтт молчал, ожидая какой-то реакции со стороны Лорен. А она поняла, что и сама не хочет присутствовать на этой ярмарке тщеславия. Да и уверенности, что выдержит полный игнор Мэтта у нее не было. А что таковой был бы сомневаться не приходилось. Одно: появиться с ней на вечеринке или в ресторане, как со случайной знакомой, и совсем другое: представить Лорен друзьям в собственном доме, они ведь ненароком могут решить, что у такого мужчины, как Мэттью Джеймс Рейнольдс, может что-то быть с такой девушкой, как Лорен Вудс.

– Пятнадцать минут и меня здесь не будет, – наконец ответила она и сама удивилась, насколько спокойно звучал ее голос.

– Нет. Ты останешься здесь. Послезавтра приезжает Дэнни. Мы поговорим втроем и все решим.

– Прекрасно. Тогда я найду, чем занять себя завтра, чтобы не мозолить глаза тебе и твоим знакомым.

– Лорен, брось! Ты думаешь, я хочу спрятать тебя в твоей спальне? – Он громко вздохнул на ее красноречивое молчание. – Я хочу, чтобы ты хотя бы попыталась вести себя прилично!

– Мэтт, ты не поверишь, но у меня тоже есть гордость. Если ты не хочешь меня видеть, то не увидишь. – Лорен оттолкнулась от стола и, развернувшись, направилась к выходу. Она открыла дверь и, на секунду заколебавшись, повернулась к стоявшему позади мужчине.

– Но я тоже не хочу тебя больше видеть в своей спальне.

Ты мне надоел. – Лорен не стала дожидаться его реакции и просто вышла. Когда она осталась одна в погруженной в вечерние сумерки гостиной, то бегом направилась в свою комнату, опасаясь, что взвоет от бессильной ярости и обиды прямо здесь.

Мэтт молча проводил ее взглядом и, устало взъерошив волосы, открыл дверцу мини-бара. Полупустая бутылка виски, тусклый свет полной луны и благоухающий весенними цветами теплый ветер стали его спутниками этой ночью.