Приговор воров

Чтобы никак ко мне придраться нельзя было… Это же убийство!

Выговорив это страшное слово, Пучков заплакал.

И тотчас во входной двери заскрежетал открываемый кем-то замок.

Впоследствии Пучков не раз признавался себе, что это мгновение было самым страшным во всей его жизни. Когда дверь открылась и в Танькину квартиру вошел тот самый ужасный бандюга со шрамом на заросшем щетиной лице, Пучков был близок к обмороку. Он даже подумал – скорее бы этот бандюга пришиб его одним ударом своего чудовищного кулака, чтобы не терпеть Ивану больше такой смертельной муки.

Между тем бандюга со шрамом прочно утвердился в проеме двери, ведущей в комнату, где неподвижно лежала, раскинувшись на кровати, бездыханная Танька.

– Так, – проговорил он довольно спокойно. – Это что же тут происходит?

Полуодетый Пучков предпринял последнюю попытку чем-нибудь прикрыть свою наготу, но снова запутался в собственных трениках и упал на пол, шмякнувшись тощей задницей об истертый линолеум. Попытался подняться, но опять упал – что, впрочем, было неудивительно, поскольку выяснилось, что Пучков умудрился засунуть обе ноги в одну штанину.

Бандюга смотрел на извивающегося на полу Пучкова с некоторым удивлением. Когда Иван понял, что в теперешнем его состоянии нормально одеться ему не удастся, то всякие попытки принять более или менее приличный вид прекратил и замер на полу, словно полудохлая лягушка – в ожидании удара.

Но удара не последовало.

Бандюга подошел к неподвижной Таньке и пощупал у нее пульс. Потом отпустил руку и покачал головой.

– Умерла, – констатировал он. – И как это так? Наверное, сердечный приступ. Это бывает.

И перевел тяжелый взгляд на Ивана.

Тот забился на полу в истерике, не вынеся этого взгляда.

– Она сама! – причитал Иван, закрывая лицо руками. – Она сама меня позвала. Я ничего такого и не хотел! Я… Я… Я – ничего не могу давно. Я импотент. От меня пять жен ушло.

Зачем он увеличил число покинувших его жен, Пучков и сам не знал. Этот жутковато спокойный бандюга, кажется, пугал его даже больше, чем труп Таньки на не остывшей еще кровати.

– Вы что тут делали? – спросил бандюга.

– Ничего! – прорыдал Пучков.

Бандюга саркастически усмехнулся и посмотрел на раскинутые в разные стороны ноги Таньки. Потом прикрыл женщину простыней – с головой, как накрывают трупы.

– Это ты прокурору расскажешь, – сообщил он Пучкову. – После того как проведут экспертизу и анализ спермы. Колись, падла, трахал Таньку?

– Да! – проблеял Иван, размазывая слезы и сопли по щекам. – Что теперь делать-то?

– А я знаю? – пожал плечами бандюга. – Мне-то какое дело? Мне сейчас нужно только ментов вызвать и тебя держать, чтобы ты убежать не мог.