Приговор воров

После таких слов Ивану больше всего на свете захотелось именно убежать из этой квартиры – как можно быстрее и как можно дальше. Он сбросил с себя связывающие его штаны и вскочил на ноги.

– Свалить хочешь? – усмехнулся бандюга и легким движением руки опрокинул худосочного Ивана обратно на пол. – Не получится.

Пучков упал навзничь, а бандюга вдруг прищурился, внимательно вглядываясь в его лицо.

– А я ведь тебя знаю, – сказал он. – Ты в этом подъезде убираешься. Уборщик, значит. Утром ты приходил. Денег еще у меня просил, но убежал. Ты мне еще тогда странным показался. В этом подъезде живешь?

Пучков кивнул, не в силах произнести ни слова.

– Тогда можешь бежать, – разрешил бандюга и даже отошел в сторону. – Все равно тебя найдут. Личность-то твою определить – раз плюнуть.

Несмотря на то что путь был свободен, Пучков никуда почему-то теперь бежать не собирался. Совсем обессилев, он лежал на полу, слабо всхлипывая.

– Ты чего это? – осведомился бандюга. – Давай, беги. Может быть, удастся скрыться. Хотя от длинных рук правосудия еще никто не уходил.

Упоминание о длинных руках правосудия вызвало у Пучкова новую серию рыданий. Терпеливо дождавшись, когда Иван успокоился, бандюга участливо спросил несчастного ювелира:

– У тебя родня-то есть где-нибудь в деревне? У кого ты шухер переждать можешь?

– Нет у меня никого, – рыдал Пучков. – Никого на свете у меня нет. Сирота я. Пожалейте меня, пожалуйста.

– Да я-то что? – развел руками бандюга. – Беги хоть сейчас. Я тебя держать не стану. Эта Танька, она мне никто была. Просто блядь подзаборная. Так, захаживал к ней иногда переспать.

Бандюга усмехнулся. Иван невольно глянул на Таньку. И то ли из-за слез, застилавших ему глаза, то ли из-за испуга, дурманящего ему мозги, показалось несчастному Пучкову, что Танькин труп после слов бандюги пошевелился.

Впрочем, это, вероятно, только показалось ему.

– Не могу я никуда бежать, – проговорил Пучков и поднялся на дрожащие ноги.

– Да, – вздохнул бандюга. – В таком случае плохи твои дела, братан, очень плохи.

Иван посмотрел на труп Таньки, потом перевел взгляд на бандита.

«А он не такой уж и страшный, – подумал вдруг Пучков. – Борода, шрам на лице, но мало ли в какие передряги люди попадали. Он так участливо говорил со мной… Может быть, он мне поможет. Ведь по виду его ясно, что он – тертый калач. Он, наверное, знает, что в таких ситуациях делать».

И Пучков жалобно посмотрел на бандюгу. Тот ответил ему почти ласковым взглядом. Ну, если не ласковым, то вполне доброжелательным. По крайней мере ничего враждебного во взгляде бандюги не было.

И надежда забрезжила в душе Пучкова.

– Помогли бы вы мне, – осторожно попросил он бандюгу, – я бы вас отблагодарил. Век бы бога заставил за вас молить.