Приговор воров

Кого в квартире, кого в машине, кого на улице. В городе том паника началась. Искать меня стали. Не менты, а эти же бандиты. И как-то раз на меня вышли. Взяли меня, но кончать не стали, а целый сходняк устроили. Пытали – с кем я работал. А когда я сказал, что один, – у всех этих паханов шары на лоб вылезли.

– Постой, постой, – снова прервал его Щукин. – Слыхал я про этот шухер. В Самаре было?

– А я и не знал, что это ты. Хотя когда я про это дело услышал, то подумал – крутой пацан все это замутил. Закорешиться бы с таким. Я и не знал, что это мой кореш старинный.

– Короче говоря, – продолжал Рустам, – рассказывать про весь базар – недели не хватит. Предложили мне киллером себя попробовать. Вроде как – плата за кровь. Я подписался. Жить мне к тому времени захотелось, не то что на войне. Я как увидел, что на гражданке можно с бабками сделать, почти совсем другим человеком стал. На время, – добавил Рустам и помрачнел.

– Ребята эти серьезные оказались. Очень серьезные. Дали мне посредников, и стал я работать. Заплатил за кровь, мне начали деньги идти. Неплохие. Потом – хорошие. А потом и вовсе – сумасшедшие. – Рустам невесело посмеялся и добавил: – Как я сам.

Щукин стал уже что-то понимать. Он посерьезнел и в упор посмотрел на Рустама.

В ответ на его немой вопрос Рустам кивнул.

– Меня? – все же спросил Щукин.

Рустам снова кивнул.

– Не знаю, – сказал Рустам. – Но скоро узнаю.

– Коли я сюда пришел… Если бы не приходил, тебе нечего было бы бояться. Но я пришел.

– Понятно, – сказал Щукин и бледно усмехнулся. – Ни о чем больше спрашивать не буду.

– Это моя жизнь, – сказал Рустам. – Моя жизнь. Я давно определился. Даже не так… Не я выбирал, а меня выбрали. Я убиваю. Тебя – не хочу убивать. Но…

Он не договорил. И снял очки.

– Когда смотришь смерти в лицо, – глухо добавил Рустам, – видишь там свое отражение. И каждый раз убиваешь себя. И не можешь убить. Я… – его глаза загорелись безумием, – я очень хочу жить. И не хочу жить. Я не буду больше убивать. И я буду убивать всегда. Понимаешь? Я не могу остановиться и что-то сломать. Если я сделаю что-то не так, то сломаюсь сам. И что будет дальше – не знаю. В общем… Мы будем играть по-честному. Ты знаешь. И я знаю. Когда мне будет известен полный расклад, я тебе скажу. Когда я начну – я тебя извещу.

Он замолчал, будто обессилел. Он и не рассчитывал на то, что Щукин поймет его. Рустам и сам себя не мог до конца понять. Но ему казалось: то, что он только что сделал, – правильно.

– Рустам, – тихо сказал Щукин. – Я не хочу так.

Рустам снова надел свои очки. За секунду до этого Щукин успел заглянуть в его больные, воспаленные глаза.

И Щукин понял, что выбора нет. Рустам связался с ним уже на следующий день.