Приговор воров

Из квартиры сильно пахло теплой сыростью и кислыми щами.

– Вам кого? – щуря на Николая выцветшие от времени глазки, спросила старушка.

– Васю мне, – ответил он.

– Какого Васю? – недоуменно скривилась старушка.

– Кортнева, – ответил он. – Васю Кортнева, он со мной в больнице работал.

Старушка глубоко задумалась, привалившись плечом к дверному косяку.

– Врач он, что ли? – спросила она.

– Ага, – подтвердил Николай, – врач. Хирург.

– Такого не знаю, – отрезала старушка и отступила в глубь квартиры.

– Ну, как же! – воскликнул Щукин, незаметно подставляя ногу под дверь, чтобы старушка не могла неожиданно скрыться от него в недрах квартиры. – Он мне этот адрес дал. Три года назад. Я с ним в больнице работал. Я его двоюродный брат, – зачем-то добавил Николай.

– Не было братьев у него, – сказала она и отступила еще на шаг, – ходят тут…

– Так, значит, вы знаете Васю-то, – всплеснул руками Щукин, – если говорите, что у него не было братьев.

Он укоризненно и ласково посмотрел на старушку и погрозил ей пальцем.

Старушка с досадой пожевала губами. Свела белесые брови на морщинистом лбу. Чтобы ускорить ее мыслительный процесс, Щукин сунул ей под нос сторублевую купюру.

Мелькнула коричневая старухина лапка, и купюра молниеносно скрылась за пазухой ее засаленного платья.

– Жил тут Васька, – неохотно проговорила она, – год назад мне квартиру продал. Не велел он никому ничего про него рассказывать, ну… ну ладно. Мне пенсии не хватает, а он еще денег за квартиру требует, я не до конца расплатилась…

– А куда Вася переехал, не знаете? – поинтересовался Щукин.

Старуха тотчас затихла и выразительно посмотрела на него. Щукин вздохнул и достал из кармана еще одну купюру – пятидесятирублевую.

– Он в «Сайгоне» живет, – заявила жадная старуха, пряча деньги за пазуху.

– Где?! – поразился Николай.

– В «Сайгоне», – невозмутимо повторила старуха, – на краю города, не знаешь, что ли?

Щукин облегченно выдохнул. Это надо же – забыл, что один из районов этого курортного города, состоящий почти целиком из частных одноэтажных домишек, называется «Сайгоном».

– В пятнадцатом доме он живет, – продолжала старуха, – улица Малокамышинская. Только тебя, сынок, не пустят туда.

– Почему это? – удивился Щукин.

– Дом не очень большой, – начала объяснять старуха, – все друг друга знают. А «Сайгон» – сам знаешь, какой район…

«Да, – подумал Щукин, кое-что припомнив, – „Сайгон“ – место примечательное. Жилье там стоит очень дешево, условия – мало сказать, что антисанитарные, а по числу уличных ограблений, краж и изнасилований „Сайгон“ уже который год занимает первое место в городе, а то, может быть, и во всей стране.