Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Человечек втянул голову в плечи и закрыл глаза, готовый к справедливой каре и полагаясь лишь на милость судьбы…

Когда он открыл их, на девушке белел медицинский халат, и она утиралась пуховкой, глядя в зеркальце, — а перед ним стоял сухощавый, резколицый человек и разглядывал его с холодным любопытством.

— Пили? — Звягин потянул носом.

— Н-нет… я просто так, — умоляюще пробормотал человечек, в качестве объяснения разводя руками.

— Просто так? — с интересом переспросил Звягин. — Ну-ну.

И повел девушку к стоянке такси.

Они не успели отойти, как визг тормозов и залп брани возвестил следующее представление. Человечек стоял перед грузовиком, упершись руками в радиатор, а сверху из кабины перекошенный шофер интересовался наличием у него глаз, мозгов, совести и желания жить, а если нет, то почему он, шофер, должен платить за это своей свободой?

Звягин сощурился. Секунду подумал.

— Простите, — сказал он девушке, — но этим может не кончиться, а? — И двинулся к месту происшествия.

Таксист неодобрительно обозрел странную компанию: заплаканную девушку в явно чужом белом халате и спотыкающегося мужичонку совершенно неопределенного возраста, цвета и размера, опирающегося на невозмутимого, подтянутого человека. «Отставной спортсмен или оперативник? А эти кто?»

— Пьяных не вожу, — на всякий случай уведомил он.

— Это больной, — успокоил Звягин, хлопая дверцей. — Как вас зовут, больной?

— Толя, — пискнул человечек. И — сорвавшимся баском: — Епишко Анатолий!

— А вас? Галя? Куда вас везти, Галя?

В подъезде Звягин взял у нее свой халат.

— Не хотите чашку кофе? — Ее взгляд был лучшим комплиментом.

— А вы меня не интересуете, — сказал Звягин. — Вот тот, в такси, — тот да, интересен.

В такси водитель разорялся из-за прожженного сиденья.

— Я закурил, чтоб успокоиться, — виновато объяснил Епишко. — А искорка отвалилась… такие сигареты делают…

— Чтоб у тебя не то отвалилось, — ярился водитель. — А кто платить будет?

— Я, — отрубил Звягин. — Фонтанка, 55!

Он долго подпихивал вяло сопротивляющегося Епишко вверх по лестнице: «Я тебе жизнь спас, а ты со мной и чаю не выпьешь? Жена на работе. Дочка в школе. Что? — я с дежурства. А полосу невезения лучше переждать, не дергаться!»

В кухне Епишко мгновенно смахнул чашку на пол: дзыннь!

— Я вас предупреждал, — скорбно сказал он, садясь к столу и с треском стукаясь головой об угол настенного шкафчика.

Звягин задумчиво посмотрел.

— Правильно, — сказал он. — Чашки нельзя стравить близко к краю, а шкафчик давно надо перевесить на двадцать сантиметров левее. Возьми, чтоб не волновался, — и налил ему дымящегося черного чаю в эмалированную кружку.

— Ну, — сказал он тихо и добро, сев рядом, — а теперь расскажи все. Выложи, облегчи душу.