Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Хорошо, пусть осенью приходит, — сказал начальник отдела кадров радиозавода.

— Готовить умеет? — спросил археолог. — А лопатой работать может? Только платим мы в экспедиции немного, учтите. И пусть принесет с работы справку об отпуске.

Первого мая Звягин велел Кларе начать отращивать волосы: «Хватит». А на Черное море она поедет бесплатно — в археологическую экспедицию: вода, солнце, физические нагрузки и общество. Нет, никаких хлопот — достаточно было зайти в Институт археологии.

Клара посмотрела в сторону и сунула ему в руки сверток.

— Это еще что? — удивился Звягин, разворачивая свитер.

— С праздником, — сказала Клара.

Она стояла на фоне окна, сияющего майской голубизной, — стройная, мило очкастенькая, печальная.

— Не бойтесь, это недорого, я сама связала… Давайте погуляем… Погода хорошая, праздник… Я вас долго не задержу.

Второго мая, на дежурстве, между вызовами, Звягин играл в шахматы на двух досках — с Гришей и Джахадзе. Гриша продул быстро и пошел на кухню жарить бифштексы и накрывать стол.

— С хорошей девушкой ты вчера гулял по Петроградской, — по-свойски одобрил Джахадзе, зевая белого слона.

— У каждого свое хобби, — улыбнулся Звягин. — Шах.

Явился Гриша, делая метрдотельский приглашающий жест, но вместо формулы: «Пожалуйте к столу» врубился селектор:

— Десять тридцать два, на выезд. Черная речка, падение с высоты.

— Мат, — объявил Звягин, вставая. — Если до возвращения кто съест мое мясо, пусть пеняет на себя — растерзаю.

Спустился по лестнице и пошел к машине — прямой, беспечный, легко обогнав Гришу своей внешне медлительной походкой.

…В августе, вернувшись с семьей из отпуска, Звягин достал из почтового ящика два письма от Клары.

«…Здесь так чудесно, море, солнце, рядом виноградники, ем виноград корзинами и толстею… волосы растут так быстро… народ замечательный, столько интересного… сделала штангу из ручки лопаты и мешков с песком… неужели это все правда…

Помните, вы говорили, что у меня „царапучее имя“? Ну, так уж если быть другим человеком, пусть я буду не Кларой, а Клавой, — подумаешь, всего одна буква. Приеду обратно — сменю паспорт, и дело с концом. Это, конечно, смешно, но у меня такое чувство, будто прежнее имя не имеет отношения ко мне нынешней…

И вообще за мной тут один ухаживает, но пока не знаю…»

«…Не бойтесь, я не собираюсь ни о чем таком личном вам писать, но мысленно я часто с вами разговариваю. Я перебираю прошедший год день за днем, вспоминаю вновь и вновь, переживаю, радуюсь и немножко грущу от того, что это все уже позади, навсегда, и никогда больше не повторится. Мне нечем с вами сквитаться, нечем отблагодарить, что я вам?..