Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Завтрашним дежурством махнулся с Джахадзе и встретил Клару внизу:

— Чтоб не так стеснялась идти по улице в своей повязке, — проворчал. — А то подумают, что нос тебе в драке разбили…

Неделю она, в повязке, вылезала из комнаты только в магазин, сокрушаясь, что пропускает упражнения для ног и груди — чтоб не напрячь случайно лицевые мышцы и не повредить свежие швы. Нетерпение томило ее.

— Не пугайтесь, — предупредил хирург, освобождая ее от проклятого целебного намордника. — Прошу.

Клара осторожно и со страхом, чуть разжав веки, в щелочку между ресниц поглядела в зеркало. Глаза распахнулись, рот раскрылся горестно:

Бесформенная сизая свекла топорщилась на отекшем лице.

— Дивно! — возрадовался хирург, бережно трогая свеклу.

— Ы-ы-ыы… — безнадежно провыла Клара.

— Не смей реветь, сопли потекут! — закричал хирург. — Его надо беречь, он еще нежный! Не «ы-ы», а пять баллов, — ярился он. — Через пару дней отек спадет, тогда увидишь, что не «ы-ы», а «о-о»! Вот тебе для компрессов…

Эти дни она провела перед зеркалом. Зеркало исправно являло волшебство. На пятые сутки отек спал совершенно. Швы в крыльях носа не замечались.

Это было другое лицо; она поймала себя на самозабвенной и бесстыжей любви к этому лицу. Пользуясь ходульным выражением — ее распирало от счастья. Упругий ветер перемен достиг весны.

— С Восьмым марта! — поздравил Звягин, явясь с мимозами. Потянул носом запах озона (после кварца), подергал крепления мешков на штанге, полез с ревизией в холодильник.

— Плюс три триста! — отрапортовала Клара, после приседаний глубоко дыша по системе йогов. — Спасибо, Леонид Борисович.

— Не сутулься! — гаркнул он. — Носки врозь! Что — скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается?

Дело, однако, делалось. Еще как делалось.

Звягинские три листочка распухли за зиму в «дело Клары» — папку с адресами, телефонами, рецептами и расписаниями. Он привез гримера с «Ленфильма» к знакомому офтальмологу, и втроем они два часа подбирали Кларе оправу для очков — такую, чтоб глаза казались больше, чтоб выглядела украшением. Подобрали, но это был единственный образец, и Звягин перерыл пол-Ленинграда, пока достал требуемое. Клара нацепила очки, засмеялась и отныне снимала их только перед сном (десять часов!).

(«Как девочка?» самолюбиво спросил Звягин. —  «Ничего», — с мужским глубокомыслием решил офтальмолог. Звягин хмыкнул: «Одеваться не умеет».)

Мужчине редко удается понять, как захватывающе увлекательна проблема женской одежды.