Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Ой, я врача сегодня вызвала, на работу не пошла, потому и проведать тебя решила… — засуетилась соседка. — Пойдем ко мне, хоть чайком напою… Нина уж тоже, разве можно так человека бросать, ну совсем без понятия…

От неожиданного участия Анучина прошибла слеза, еле сдержал, признательный за понимание и жалость.

Врачиха пришла через час, когда Анучин, напоенный хорошим чаем, накормленный домашними котлетками и салатом, от которых отвык сто лет назад (бесконечно длинными казались последние тяжкие дни), вздыхал по домашнему уюту и поглядывал на часы — пора идти обивать пороги…

В другой комнате врачиха быстро осмотрела соседку, затем донесся приглушенный разговор: соседка просила осмотреть и его («Страшно изменился!»), а та не соглашалась — не оформлен вызов, почему из другой квартиры, порядок есть порядок… Последовала пауза, и Анучин решил, что соседка просто сунула ей пару рублей, чтоб не кочевряжилась; он преисполнился дополнительной благодарности, а о врачихе подумал с неприязнью, скверно.

— Та-ак… — пробормотала врачиха, немолодая и толстая, оттягивая ему вниз веки. Она сразу посерьезнела, сделалась деловитой и перестала торопиться.

Посмотрела язык, поднесла зачем-то к носу нашатыря, посчитала пульс. — И давно это у вас? — отстраненным голосом спросила она.

— Что? — не понял Анучин, начиная беспокоиться.

— Кровь в моче часто бывает?

— Н-не было… — недоуменно ответил он.

— Рубашку снимите… Больно? А так?

Она постукала ему согнутым пальцем по почкам, склонив голову набок и прислушиваясь, как дятел. Уложила на кровать, долго мяла живот, больно пихнула пальцы под ребра…

— Выпиваете? — осведомилась она утвердительно.

 — Конечно… Печень беспокоит часто? М-да, организм молодой, подавляет симптомы… — вздохнула она, словно о чем-то решенном.

Смутная тревога разрасталась в Анучине. Врачиха же сделалась ласкова и фальшиво весела. Присев к столу, достала ручку и бланк.

— Вы не волнуйтесь, — успокоила она, — пока трудно сказать что-либо определенное, но необходимо полечиться, голубчик. Возьмите, вот направление на госпитализацию, пойдете в приемный покой; адрес указан.

И, мгновенно надев пальто, удалилась под воркование соседки.

Анучин держал зеленоватый листок направления и с холодным ужасом раз за разом перечитывал: «Онкологический диспансер».

Белый и трясущийся, он сел на кровать и застыл. Нет. Не может быть… Не может быть!!!

А врач, покинув подъезд и свернув за угол, оглянулась, и к ней подошел Звягин, подняв от мелкого дождика ворот черного глянцевого плаща и мурлыча «Турецкий марш».

— Как дела, Женя? — спросил он довольным голосом.

— Только по старой дружбе и твоему отчаянному настоянию пустилась я на это очковтирательство, — сердито сказала Женя.