Батя, Батюшко и Бэмби

Или просто — рукНе разнимут двое.В каждом доме, друг,Есть окно такое[43].

А еще есть окно, за которым двое пытаются хоть как-то сделать лучше, а выходит с каждым словом все хуже и больнее.

— Я позволил всему зайти слишком далеко, зная о том, что… В общем, виноват в ситуации я один. Всю дорогу к вам думал: зачем возвращаюсь? Теперь понял. Видимо, затем, что должен попросить у тебя прощения за то, что не остановился вовремя.

Нет, надо обернуться. И испить уже до дна.

— Прости. И чаю мне не делай, поеду я."

"Он не слышал, глядя на чужие окна, как она подошла. Когда обернулся — оказалось, стоит рядом.

— Нет, не поедешь. Снова решаешь все сам. А меня спросил? — ее обычно спокойный голос стал набирать громкость. — Ты меня спросил? Тогда?

Да когда же эта чаша кончится… Заварочный чайник со стуком опустился на стол, капнув коричневым на светлую поверхность. Одной каплей больше, одной меньше.

— Ты ушел только из-за того, что… из-за диагноза?

Хочешь орать? Я тоже умею.

— А что, по-твоему, бесплодие — недостаточная причина?!

На повышенных тонах говорили не только они. Грохотала по столу расставляемая посуда — чашки, блюдца, сахарница. Хозяйка квартиры напора в голосе уже не сдерживала.

— А если бы мне врачи вот сейчас сказали, что я больше не смогу стать матерью, ты бы нас бросил, да? Меня, Никиту? Пошел искать ту, которая смогла бы тебе родить?

— В таких поисках я обречен на провал. МНЕ родить не сможет ни одна женщина! — он все-таки сорвался на крик. — Ты разницу не чувствуешь между гипотетическим «если бы» и свершившимся фактом?!

— Вы не ответили на вопрос, Денис Валентинович Батюшко, — вдруг прозвучало спокойно. Словно его крик ее успокоил. Оно и к лучшему, с учетом того что в руке у Оли был тонкий острый нож. Для лимона. Или что ты им делать собралась?

Да добей уже.

Они оба смотрели на этот нож, а потом Оля отбросила его на столешницу. Зазвенело.

— Ты дурак, — выдохнула устало. — Ты скучал по нам?

Какой он самонадеянный осел, если думал, что сможет просто уйти и все кончится, надо лишь только перетерпеть. Нет, случай слишком… слишком запущенный. Уезжать надо было. Увольняться и уезжать, к черту. За Урал куда-нибудь, в Сибирь. Или лучше в Магадан. А что, отличный город. И квалифицированные андрологи там, наверное, нужны.

А он не уехал, болван. Теперь что? Да ничего. Голову под нож. Благородным остаться не получается, и будь что будет.

— Я дурак. Меня без вас просто нет.

В следующую секунду его уже обнимали — по-женски крепко, прижимаясь всем телом, и шептали на ухо:

— А ты про таблетки. Ну дурак же.

Да, Олечка, да. Заболеваний нет, просто дурак.

Денис вдруг остро пожалел о том, что мужчины не падают в обмороки. Ну, по крайней мере он к этому не испытывал никогда ни малейших позывов. А сейчас было бы кстати.