Батя, Батюшко и Бэмби

Она представила себе эту картину… но все же сделала над собой усилие, вернула серьезное выражение лица и даже села за стол. Денис тут же положил свою руку ей на поясницу. «Мы — единое целое». Сидевший напротив Евгений уловил этот жест и снова уткнулся взглядом в чашку. Он не нашел что ответить на столь великодушное предложение.

— Никита, — сказала Оля, подливая себе чай, — я думаю, что в волейбол пока не готова играть.

Мальчик посмотрел задумчиво и кивнул, согласившись. Мол, девочка в мужской компании…

— Можно дедушку взять в команду, — скорректировал он состав участников.

— Ешь торт, — скомандовала Оля.

Окончание чаепития взрослые встретили с плохо скрываемым облегчением.

Евгений засобирался домой, Оля с Денисом его не удерживали.

— Никита, — поинтересовался гость, надев обувь, — как насчет сходить куда-нибудь погулять? Не сегодня, а вообще?

Никита вопросительно посмотрел на Олю. Сколько раз она кивала ему за прошедшие два часа? Снова кивнула.

— Я пойду, — сказал мальчик серьезно.

— Созвонимся, — сказал на прощание Евгений Оле.

— Созвонимся, — ответила она.

Гость перевел взгляд на Дениса:

— До свиданья, Денис Валентинович.

Денис ничего не ответил, только кивнул. День кивков какой-то. И отсутствия рукопожатий.

Дверь захлопнулась, силы закончились. Оля хотела привалиться спиной к стене, но вместо стены почувствовала грудь Дениса. А впрочем, это и есть стена. Ее мужское плечо и ее стена.

Хотелось снова сказать спасибо. Но Дениса почему-то раздражало это слово, поэтому она произнесла другое:

— Вы с ним знакомы?

— Он мой пациент, — стена обняла Олю и прижала к себе. — И лучше тебе не знать, с чем он ко мне приходил.

Она и не хочет. Когда-то, давным-давно, очень хотела знать все-все про мальчика с гитарой, а теперь… этого мальчика больше нет. Вместо него — чужой человек. И этот человек, как Оля поняла сейчас очень четко, ей неинтересен. Но ради сына она позволит ему время от времени появляться.

— Все хорошо? — вот это действительно было важно знать.

— Да. Пойдем выкинем этот кошмарный торт и попьем нормально чай.

— Поцелуй меня.

* * *Через неделю Евгений действительно забрал Никиту на прогулку. Оля вся извелась, пока ждала сына. Она даже не могла четко сформулировать свои эмоции от происходящего. Наверное, доминировало беспокойство. Беспокойство за все: насколько сложится общение? Не обидят ли ее ребенка? Будет ли он в целости и сохранности?

Странно, но вот вопроса целости и сохранности Никиты, если он шел куда-то с Денисом, не возникало вообще. Даже когда отпускала на пейнтбол. А здесь… было ощущение чего-то чужого, что вторглось в личное пространство и удалить это чужое нельзя. Сколько лет Оля хотела, мечтала о встрече сына с отцом.