Батя, Батюшко и Бэмби

Тебе еще институт заканчивать.

Дальше… аборт она не сделала, дав матери честное слово, что справится без нее и не станет мешать недавно наладившейся личной жизни.

— На какие деньги?

— Бабушка поможет.

— Ах, бабушка… бабушка всегда вмешивается, куда ее не просят.

И все же месяц после рождения Никиты Оля прожила дома, а потом мама вышла замуж. Ее мужу, конечно, не были нужны ни Оля, ни ее новорожденный сын.

Но самое обидное заключалось в другом. Внучке мужа мать уделяла гораздо больше внимания, чем Никите. Устраивая свою такую долгожданную личную жизнь, она словно вычеркивала из нее все неудобное и неприличное, получив наконец то, к чему так долго стремилась: мужа, обеспеченность, дачу, показательную семью.

— Что это у тебя Никита еще не разговаривает? Полечка уже вовсю стишки лепечет «Идет бычок качается».

Мама занималась Полечкой, а Никитой занималась Изольда. Оля сдавала сессии, устроилась на подработку, еле успела в срок написать диплом. И стишки с сыном начала читать гораздо позже, уже когда полноценно работала, уже когда определила четкое правило: выходной день — для сына.

А сын рос и в один прекрасный день задал вполне закономерный вопрос: «Где мой папа?» Врать про летчиков и капитанов дальнего плавания не хотелось. Оля всегда была за правду. Поэтому ответила честно. Почти честно:

— Потерялся.

— Как потерялся?

— Так бывает. Вот ты вчера потерял совочек. Мы пришли домой, а совочка нет. Сегодня вернулись за ним — и не нашли. Вот так и папа. Уехал.

Никита долго молчал, а потом все же спросил:

— А папа найдется?

— Конечно… конечно, найдется, — она прижала к себе Никиту и поцеловала, — мы будем его ждать.

Звонок матери настиг, когда Оля натирала курицу солью и специями. Изольда с Геннадием Игоревичем проводили время в театре, поэтому за ужин отвечала Оля. Телефон звонил, руки были заняты, и мысль «я не могу сейчас взять трубку — может, она отключится сама» приносила облегчение. Вроде как есть аргумент, почему не ответила. А телефон и в самом деле замолчал, оставив на дисплее ремарку «Неотвеченные: 1».

И все же после ужина Оля перезвонила. Знала, что не нужно, знала, что ничем хорошим не закончится, понимала, что если бы что-то действительно случилось, то одним входящим дело бы не обошлось. И все же перезвонила. А вдруг все-таки важное? Нужна помощь?

— Ты знаешь, Полечке тут к школьному концерту стенд надо сделать, хороший, с пластиковыми кармашками, большими яркими буквами, а у тебя как раз рекламная фирма, — и многозначительная пауза.

Да, помощь нужна, но не та.

— Мама, я могу сделать любой стенд, но не бесплатно.

— Не говори глупости! Ты же директор.

— Да, я директор, но не собственник, — Оля говорила терпеливо. — И стенд будут делать люди, и им надо будет за это заплатить.