Приручить Цербера

В этом и заключалась причина ноющей тоски в сердце. Оно чувствовало, что его опять могут разбить, и в этот раз не останется осколков, чтобы склеить, — только пыль.

Тогда она попросила снова: «Пусть он полюбит меня, и я клянусь, что не оттолкну его в ответ». Настя, конечно, ни за что не признается Даниле первой, даже если ее заставят идти по горящим углям. Все, что она могла — это продолжить игру, которая неумолимо превращалась в опасную реальность.

Суббота для Летова началась со звонка Майки. Та просила номер Насти — удалила случайно.

— Она упоминала, что будет выступать сегодня. Я времени не знаю, не хочу пропустить.

— Вы с ней встречаетесь?

— Да, после ее номера.

— В смысле — вы с ней пара? Я ни в коем случае не лезу в твою личную жизнь, просто вот что, дорогой. Если между вами с Тереховой что-то есть, тогда я пас. Она мне нравится.

— Мы с тобой в этом сезоне уже виделись, забыла? Доживи до осени сначала, а потом посмотрим.

— Нет, ты не понял. Даже если вы расстанетесь, не хочу. Но Рыжего причесывать я не отказываюсь ни в коем случае.

— Все понял. Уважаю твое решение. Рыжий передает привет. — Данила бросил телефон на подушку, рядом с котом. — Черт, уже одиннадцать, а дел по горло.

Горничная убралась, оставила ему поздний завтрак, кофе в термокружке и ушла в прачечную, наверное. Рутина, круг бытия. За окном сияло солнце, Данила чувствовал прилив вдохновения, поэтому засел за работу и спохватился только к семи часам, когда за ним явился водитель. Собирался Данила впопыхах, прыгая по комнате; пару раз он ударился о зеркало шкафа-купе, с третьего захода локтем гладкая поверхность едва не треснула.

«Цветы нужны», — подумал он, набрал водителю и попросил сгонять за большим букетом нераспустившихся лилий.

Причесался, надел галстук… и понял, что будет слишком душно, хоть и вечер: там же толкучка, народу полно. Началось переодевание. Хлопковая синяя футболка, черные джинсы с драными коленями — а почему бы и да? Хоть раз в году молодость вспомнить.

«Буду смотреть из-за кулис. Почти на месте», — отправил он сообщение Насте и только потом подумал, что это как-то странно. Зачем было отчитываться? «А просто так, — возразил он сам себе. — Что хочу, то и делаю».

В восемь тридцать Данила уже прошел систему безопасности и направился к огромной сцене, построенной на открытом воздухе. Он любил музыку; в юности, когда еще не был состоятельным боссом, старался попасть на концерты любимых групп. Ездил автостопом в Германию, Италию, Сербию…

Летов скучал по автостопу, но проблема больших денег в том, что к ним быстро привыкаешь. Сейчас он предпочитал либо личный тереховский самолет, который мог одолжить в любое время, либо машину с мощным двигателем.