Приручить Цербера

Хотелось смотреть на нее вечно и в то же время — пойти и забрать свою женщину. Но она не принадлежала ему, даже женщиной не была, и Данила продолжал молча изучать изгибы знакомой фигуры.

Настя танцевала слишком эротично для чужих глаз, слишком талантливо, чтобы не посвятить этому делу всю жизнь. Возможно, только сейчас Данила осознал, насколько Настя — преданный человек. Если она выбирает что-то или кого-то, то это навсегда. Она не разменивалась по пустякам, чтобы все силы сосредоточить на любимых занятиях и людях. Когда-то она выбрала его, а он оттолкнул.

Изгибаясь, танцовщица застывала, чтобы зрители могли оценить ее мастерство, растягивалась и падала, удерживая себя лишь полоской ткани. Она никогда не боялась рисковать.

Песня заканчивалась, и Настя, грациозно расправив руки, как птица, закружилась в воздухе; снова замерла на мгновение и рванула вниз, провоцируя у Данилы очередное помутнение рассудка. Музыка грохотала в его венах, разрывая битами изнутри, а Настя, полностью погруженная в танец, разрывала его душу. Она намотала ткань вокруг кисти, повисла в воздухе, извиваясь в притягательных плавных движениях, и Данила ощутил, что погружается в озеро блаженства.

Музыка утихла на последних словах песни: «Продолжишь ли ты любить меня, когда через тысячи солнц я расплачусь со Временем молодостью?». Прожекторы погасли, а Данила стоял с зияющей дырой в сердце, убитый наповал.

«Я всегда буду тебя любить, — признался он, плавая в нирване, опустошенный после всплеска адреналина, как после прыжка с парашютом. — Только попроси».

Настя рассчитывала увидеть Цербера после выступления, но ее перехватил отец, которого окружали два личных «бодибилдера», и, уставшая, она не смогла найти причину отказаться, когда ББ решительно заявил, что отвезет ее домой. Он был в восторге от ее выступления и чуть ли не пританцовывал.

Ехали они довольно долго, Большой Босс захотел свернуть в «Макдональдс».

— А холестерин ты давно проверял? — не одобрила его намерений Настя.

— Так повода нет, Нинушка меня кормит сплошь здоровой пищей, хоть рыдай. — Черный «ламборджини» остановился у окна раздачи фастфуда, за ним — двое охранников в «форде».

Отец заказал два двойных чизбургера, картошку и колу.

— Не перестаю тебе удивляться, — недоверчиво заметила Настя, когда в машине «разлился» удушливый запах фастфуда.

— А это потому, что я люблю удивлять, — вгрызаясь в чизбургер, ответил ББ. — Скажешь Нинушке, что это ты покупала, она ведь учует.

— Чем расплатишься за услугу?

— Слезу умиления пущу на твою кредитку. Небось, потратилась за лето.

Настя рассмеялась. Вообще-то, тратиться было некогда. Сессия, потом сразу практика.