Приручить Цербера

«Но я устал, окончен бой, беру портвейн, иду домой»…

Однако картина того, что произошло в доме ночью, в итоге сложилась сама.

Сначала, перед тем как позвонить горничной и попросить ее вызвать клининговую службу, Данила машинально проверил автоответчик. Сообщение для Рыжего поразило его до глубины души.

Затем к нему пришла милая соседка с нижнего этажа, жившая в этом доме испокон веков, и сообщила, что ночью ей не спалось, и она уверена, что из квартиры Летова на улицу выбросили огромный отрез ткани; а поскольку жилье Данилы располагается на последнем этаже, то логично, что выброс произошел из его окна. «Какая еще ткань?» — заинтересовался он, и соседка принесла это самое чудо, которое швырнули в ночь. Данила извинился и хотел заплатить заботливой женщине за беспокойство, но та отказалась.

Глядя на покореженное крепление, он позвонил Стасу, номер которого получил от Прохорова, и спросил, ночевала ли Настя у подруги. Телохранитель врать не стал, поэтому просто ничего не ответил.

«Доигрались мы все-таки», — сделал вывод Данила.

Настя хотела приготовить ему сюрприз, а вместо этого просидела здесь всю ночь одна, представляя его с другой женщиной. Это не оправдывало ее поступка с родителями, но объясняло, почему она разнесла его гостиную на щепки и выглядела бледной.

Не может быть, чтобы на такой минорной ноте закончилась их игра. Ведь Данила почти добился желаемого, они были так близко к победе. А теперь они, согласно Насте, — два проигравших придурка.

Успокоившись и проанализировав последние события, Данила злился уже больше на себя, чем на Аиду. Его до чертиков пугало осознание того, что девушка закроется в себе, как три года назад, а потом уедет. Но что он мог поделать? Решение Насти будет зависеть исключительно от того, что в ней сильнее — обида или чувства к Даниле. Ломать он Настю не собирался, пускай сама определяется… Главное, побыстрее, ибо его терпение было на исходе.

Понедельник — день тяжелый. Настя припарковалась у работы и еле волоча ноги выбралась из кабриолета. От звука захлопывающейся двери она поморщилась: будто бензопила в мозгу завелась. Темные очки, в руках утренний кофе в термосе, который подготовила святая Нинушка.

«Остановите планету, я сойду», — подумала Настя и потопала на работу, преодолевая все «не хочу». Ей будто цепь на горло набросили, и та тянула назад к машине.

Субботу она провела в агонии похмелья, воскресенье — в агонии противоречия. Она любила Данилу, но свое поведение в его квартире не могла оправдать. Если так реагировать на обычное подозрение в неверности (хотя он ей ничего не обещал), то что будет дальше? Она еле-еле учится не цапаться впустую с идиотами, но сдерживаться, когда неадекватно ведет себя любимый человек, оказалось гораздо труднее.