Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

— А вот тут поподробней? — светлый деловито начинает плыть обратно.

— Все равно не поймешь.

Одним мощным гребком мужчина оказывается у берега, легко выбирается, орошая струями бегущей по телу воды траву. Подходит ко мне.

Взгляд сам по себе прикипает к облепившей его торс мокрой рубашке. Кхм… Огонь, вода… Что там еще осталось? Медные трубы, будь они неладны? Да такими темпами я увижу Ареса во всех состояниях, приходит дурацкая мысль. Порадовавшись, что по крайней мере вода его не обнажает, отступаю на шажок-другой.

— А ты намекни, я догадливый, — продолжает он неторопливо приближаться.

— Не имею желания, — снова отступаю.

Светлый снова надвигается, да с таким видом, словно мокрая одежда его совершенно не беспокоит. Хотя, чего это я? Его и горящая-то не сильно волновала. Интересно, из чего он сделан? Из камня или стали? Пальцы засвербило от желания немедленно это проверить прямо сейчас, я даже руку приподняла, но так и замерла, словно предупреждая. Видимо Арес так и подумал, потому что перестал нависать точно скала. Остановился в одном шаге.

— Так чем именно я тебя обидел? Ты из-за моих слов про тебя и этого бледного расстроилась?

Светлый и правда догадливый. Сообразил, что к чему.

— Его зовут Гас. И да, я была в него влюблена. Он мне и теперь нравится, если хочешь знать. Гас — мой друг, но я не собираюсь заводить с ним отношения. Да, возможно, мы бы действительно начали встречаться, в чем я совершенно не уверена. Но в моей жизни появился ты. И пусть это лишь последствия ошибки, но теперь все совсем иначе.

Мой голос уже не звенит как натянутая до предела струна. Он звучит тихо и спокойно, разве что с толикой обиды:

— Это к тебе меня тянет так сильно и иррационально, ведь я ничего про тебя не знаю и, вообще, считала демоном совсем недавно.

Поднимаю голову и смотрю прямо в потемневшие до черноты глаза, в которых играют блики света трех лун. Арес серьезен, во взгляде ни намека на улыбку или насмешку, и я осмеливаюсь продолжить:

— Это от твоих поцелуев мне сносит напрочь крышу, а сердце замирает так, что я едва не лишаюсь сознания. И это, йархи тебя задери, для мне сильно в новинку. Только рядом с тобой я начинаю понимать, что за пургу описывают в любовных романах, которые Гейл прячет среди своих самых страшных книг по проклятиям, чтобы никто не заподозрил ее в излишней сентиментальности. И это ты тот единственный, кто… Кому… С кем… Вездесущий! — краснею, стесняясь говорить вслух с мужчиной о том, что мы обсуждали чуть раньше, но к счастью, Арес и сам все понимает.

Подходит ближе. Осторожно, чтобы не намочить, кладет мне ладонь на щеку, от чего тянет замурлыкать. Невольно прикрываю глаза.

— Если это случится, Ирис, наша связь станет окончательной и неразрывной. Мы станем парой навечно. До конца наших дней.