Бездушный

– Я обещаю, что испоганю все то, над чем ты так трудился всю свою жизнь. Начиная с этого хренова особняка. Кстати, он никогда мне не нравился. А затем примусь за твою компанию, распродам ее по кускам и вложу все полученные деньги в другие предприятия. Мне бы хотелось, чтобы ты увидел, как я разрушаю все, что имело для тебя значение, но этому не суждено случиться. Так что, наверное, к лучшему, что ты умрешь.

Как только слова слетели с мох губ, я выпрямился и подмигнул ему. Лицо отца побагровело от напряжения. Именно таким мне и хотелось его запомнить. Слабым. Побежденным. Поверженным. Я обернулся и улыбнулся медбратьям в коридоре.

– Прощай, отец.

* * *"

"В понедельник утром мы вместе со Служанкой приземлились в Нью-Йорке. Я разрешил ей отправиться в новую квартиру, потому что знал – она отчаянно желала увидеть свою младшую сестру, да и мне не хотелось вести себя как придурок с женщиной, которую действительно хотел видеть рядом с собой.

Конечно, я не упомянул, что квартира, в которой я жил несколькими этажами выше, на самом деле принадлежала Дину, потому что, на мой взгляд, это не имело никакого значения, да и вообще мне не хотелось говорить с ней о нем. Никогда.

Вдобавок у меня накопилось много работы. ЧБХ готовился к крупной сделке по слиянию двух крупнейших фармацевтических корпораций Америки. И да, контракт с одной из них я действительно увел из-под носа у Серхио и его компании.

Может, я и поступил нечестно, но меня это не волновало. Меня больше заботило, чтобы наши клиенты получали то, что им нужно. И то, что нужно нам. К тому же вряд ли из-за этого воображаемые дети Серхио начали бы голодать. Мы оба были богатыми ублюдками, крадущими клиентов у других богатых ублюдков. Как задиры на детской площадке.

И у некоторых это получалось лучше, чем у конкурентов.

Для нас подготовка и проведение такой сделки может стать переломным моментом не только в финансовом плане. Это возвысит нашу репутацию до небес. И мы не могли допустить, чтобы что-то пошло не так.

Несмотря на то, что, узнав об Эмилии, Дин бросил трубку, он продолжал мне звонить каждый день, как отчаявшаяся брошенная девушка. Но я игнорировал его, как ублюдок, который собирался украсть его бывшую. Вот только она никогда не принадлежала ему. Она всегда принадлежала мне.

С одной стороны, я вел себя так, потому хотел преподать ему урок, а с другой – я слишком наслаждался нью-йоркским офисом, чтобы вернуть контроль над ним обратно. Конечно, когда-нибудь я это сделаю. Но не сейчас. Приближалось Рождество, а встречать его в Калифорнии – полный отстой.

Кроме того, мне негде было провести праздники, а в Нью-Йорке я становился всего лишь одной из многих одиноких душ. А Дин собирался провести эти дни со своей семьей в Тодос-Сантосе.