Бездушный

Нет, я не прикрепил свое имя ей на задницу, а дразнил и издевался над ней. И это привлекало внимание, ведь обычно меня настолько занимало дерьмо, которое происходило в моей жизни. Так что все понимали – новенькая принадлежит мне.

Конечно же, я не собирался с ней встречаться. И даже на свидание бы не позвал, она не стоила таких хлопот. Этого не стоила ни одна девушка, и уж тем более она. Но она оставалась моей игрушкой. Да и с самого первого взгляда на меня она вела себя так, словно принадлежала мне.

Сглатывала образовавшийся в горле ком. Прикрывала на мгновение глаза. Вздыхала. Заливалась румянцем. И отводила глаза. Вот что происходило каждый раз, когда я проходил мимо нее. Даже сейчас.

Но Дина это не волновало.

Просто. Ни. Черта. Не. Волновало.

Может, именно поэтому я и решился на тот поступок, что совершил в конце года.

До восемнадцатилетия Служанки оставалась неделя, и, хотя Придурок-Дин (ему прекрасно подходила эта кличка) не заикался о ней в моем присутствии, я знал, что он планировал увезти ее на выходные на спа-курорт на побережье. Мне эта затея показалась глупой. Служанка не относилась к девицам, которые любили бывать в спа. И ему следовало это знать.

Если бы я встречался с ней, то повез бы ее посмотреть на цветущие вишневые деревья. Или купил бы новые кисти и краски для рисования, потому что она хотела стать художником и открыть собственную галерею, или что-нибудь в таком духе. Нет, я не преследовал ее, как Джейми мисс Грин до того, как они начали трахаться. Просто Эмилия так гордо и открыто выставляла свою личность, словно это рекламный щит. Начиная с того, как она одевалась, и до пятен краски, постоянно украшавших ее одежду, наряду с цветами вишни, которые она рисовала повсюду.

А Дин… ему просто нравился ее образ. Чистота и невинность, которые подчеркивали южный акцент, красивые ямочки на щеках и стиль бохо.

Но я-то знал ее лучше.

Второй разговор с Дином о ней состоялся во время тренировки. Прошло уже несколько недель с тех пор, как я разбил ему лицо, но у меня все еще чесались кулаки, когда он оказывался рядом. Из-за опоздания нам пришлось выполнять жим лежа, потому что все остальные тренажеры уже заняли. Я заметил, как он выставил вес в сто восемьдесят килограмм. До этого момента Дин не поднимал такую тяжесть, и я мог поклясться, что он никогда раньше не выглядел настолько возбужденным.

Толкая штангу вверх, он кряхтел, словно зверь, а мне приходилось страховать его на случай, если он не справится с нагрузкой. Интересно, знал ли он, что Служанке не нравятся жилистые и мускулистые олухи?

– Так ты решил отвезти ее на спа-курорт? – начал я, переходя сразу к делу.

Я не собирался тратить время на чертову болтовню.

Дин закатил глаза и вздохнул. А его лицо раскраснелось и покрылось испариной.