Бездушный

Его шея покраснела, но даже это не успокаивало меня.

Я надавил еще сильнее, отчего Дин стал задыхаться, а люди начали поворачиваться в нашу сторону. Но меня это не волновало.

– Дин… – начал я, бросив на него предупреждающий взгляд.

Парни вокруг прекратили тренировку и уставились на нас. Все. Краем глаза я заметил, как Джейми и Трент проталкиваются к нам, и понял, что время для разговора заканчивается.

– Вишес… – дерзнул ответить Дин с улыбкой на лице.

Когда Джейми оставалось лишь пару шагов до нас, я развернулся и направился к выходу, оставив Дина лежать со штангой на горле. Пусть кто-то другой поможет ему.

А я устал от этого засранца. Зверски устал.

* * *Он переспал с ней.

И ему это понравилось.

Держу пари, и ей тоже.

Это произошло во время выходных на спа-курорте, куда они отправились отмечать ее восемнадцатилетие. Эмилия потеряла девственность меньше чем за сутки до того, как это разрешено законом. Происходящее сопровождалось свечами, шоколадом и прочим причудливым дерьмом, которое не имело для нее никакого значения. Я знал все эти подробности потому, что фактически заставил Джейми рассказать мне об этом. Сразу после того, как это случилось, Дин, как какая-то цыпочка, растрепал все Тренту и Джейми по гребаному телефону, а затем заставил их поклясться, что они ничего не расскажут мне.

Вот только он забыл, что хоть Трент и был его самым близким другом, для меня таковым оставался Джейми.

Так что как только я пригрозил рассказать его матери – директору школы миссис Фоллоувилл, – что он трахается с нашей учительницей по литературе, он запел словно гребаная канарейка.

И именно в тот момент я окончательно решил, что Служанка больше не должна жить в Тодос-Сантосе. Она обязана исчезнуть и держаться подальше от всего и всех, кого я знал.

Но я не был идиотом. И прекрасно понимал, что, если это осуществится, ей придется расстаться с сестрой и родителями. Ее парнем. Я лишу ее всего, что ей было дорого.

А еще благополучного будущего. Денег и возможностей.

Семейных празднований Рождества и детей с голубыми глазами Дина, который просто с ума сходил по ней.

И конечно, любви.

Я собирался разрушить ее жизнь. Потому. Что. Ревновал.

Ревность оказалась слабостью, на поводу у которой мне не хотелось идти и которой я не гордился. И мне следовало подавить ее прежде, чем она проглотит меня. Вот почему в тот день, когда они вернулись из своего мини-отпуска, я поджидал Служанку в ее же комнате. Я сидел на ее кровати, упираясь локтями в колени и старательно игнорируя ее аромат, витавший в воздухе. Необычное и пьянящее сочетание корицы, масла и особой сладости, которое ассоциировалось лишь с ней. Так что мне безумно хотелось, чтобы он исчез из моего носа, поместья и гребаной жизни."

"Да, я помешался на ней.