Пропавших без вести – не награждать!

Падение ее остановил одинокий камень, о который Кабо больно ударилась животом. Потеряв дыхание, она несколько минут пролежала у валуна, потом медленно поднялась и, цепляясь за выступы почвы и кусты, спиной вперед продолжила спуск.

Лоскутов, на секунду отвлекшийся на грохот за спиной, вернулся к событиям на берегу.

С места крушения десантники уводили шесть человек. Двое пострадавших шли, опираясь на солдат, одного моряка тащили под руки. В фьорде тонул сухогруз. Цепочка морпехов, как муравьи по дереву, взбиралась на седловину.

– Быстрее, парни, быстрее! – подбодрил забравшихся на гору бойцов Николай Егорович. – Шевелитесь на спуске, пока «рама» не прилетела!

– Товарищ командир, а с кораблем-то что? – спросили ничего толком не видевшие десантники.

– Понятия не имею. Плюйте на корабль, главное – до «рамы» в лес успеть!

Десантники подняли громоздкие ящики-носилки и начали спуск. За ними следом на седловину взошли носильщики под руководством Мазура. Глянув на них, Николай Егорович улыбнулся: все до единого десантники, презрев его запрет, были в тельняшках.

– Мазур с пулеметом на месте, остальные в лес! – скомандовал Лоскутов.

Меж тем на берегу Монгол, отправив последнюю партию груза наверх, закинул автомат за спину и побежал в сторону крушения теплохода. Поравнявшись с потерпевшими крушение, он о чем-то переговорил с Коломийцем, махнул двум десантникам и уже в их сопровождении помчался далее.

К Лоскутову поднялся запыхавшийся Лукин.

– Куда это Монгол вчистил? – спросил он, переводя дыхание.

– Лука, – Николай Егорович с каждой минутой нервничал все больше и больше, – не стой здесь, как баран! Иди вниз, организуй колонну до леса. Монгол лучше нас с тобой знает, что ему делать.

– Иду, иду, – Лукин, с двумя вещмешками на плечах, осторожно ступил на раскатанную каблуками тропинку.

Николай Егорович посмотрел на небо. Со стороны гор к морю шли редкие облака, над фьордом сверкало солнце. Никакой надежды на нелетную погоду!

– Мазур, где второй пулеметчик? Расходитесь по вершинам холмов: ты налево, он направо. Если появится «рама», откроете огонь по моей команде.

– Командир, в «раму» с пулемета не попасть, – скептически заметил бывший боцман.

– Мазур, пулемет на плечо и вперед, на сопку, бегом, марш!

На спуске раздался грохот и отборный мат. Николай Егорович глянул вниз и сплюнул с досады: поскользнувшись, десантники выронили ящик с продовольствием. По всему склону холма, прыгая на камнях, в разные стороны покатились консервные банки.

– Мать его, что ж за начало-то такое, все наперекосяк! – выругался Лоскутов.

Он полез за пазуху за папиросами и почувствовал, что вся одежда под телогрейкой насквозь мокрая от пота.