Пропавших без вести – не награждать!

Всем все понятно?

В горле у политработника запершило, он закашлялся и уступил место командиру полка. Филаретов еще раз повторил с летчиками курс, высоту и очередность маневров над Намсусом.

– Ждем вас, – комполка посмотрел на часы, прикинул расход горючего, – не позднее 11 часов 30 минут завтрашнего дня. Желаю вам всем удачи!

Оставшееся время до вылета экипажи бомбардировщиков посвятили написанию прощальных писем домой. Вернуться живым не рассчитывал никто.

В полночь самолеты оторвались от взлетной полосы аэродрома «Ваенга-1» и через минуты были над морем. Полет проходил без происшествий. На широте Намсуса, проведя в воздухе около пяти часов, бомбардировщики развернулись на обратный курс.

С первыми лучами солнца в небе появились истребители противника. Да не два-три, а сразу же шесть, по два на каждый бомбардировщик.

– Ну вот, дождались, – пробурчал Хоренков.

«Фокке-вульфы» вели себя странно: они не шли в атаку, не заходили в заднюю полусферу. Они вообще не приближались к советским самолетам. Разбившись на пары, немцы выстроились равносторонним треугольником: две пары – по бокам, третья – замыкающей. Расстояние между углами треугольника было в пределах прямой видимости, но слишком большим для атаки.

– Серега, – штурман показал Хоренкову на боковое сопровождение, – а ведь они не препятствуют нам двигаться вперед. Они нас эскортируют.

– Вижу, – Хоренков начал запланированный разворот, но «фокке-вульф», шедший немного сзади, длинной трассирующей очередью загнал его на место. – Мать его, они нас стадом гонят прямо на объект! Смотри!

Слева истребители так же пресекли попытку экипажа Семенова выйти из строя. Старченко по каким-то причинам решил взять эшелоном выше, но задние «фоккеры» огнем из четырех пулеметов преградили ему путь наверх.

– Может, на зенитную батарею гонят нас? – спросил штурман.

– Зачем? Они же не знают, что мы идем без бомб. Они ничего о нашем задании не знают, но ведут нас всех кучей, как стадо баранов на бойню. Странно это.

– Ловушка это, Серега, только не пойму какая!

Над фьордом «Намсус-норд» первым в огненный цветок превратился самолет Старченко. Все члены экипажа капитана Хоренкова могли поклясться, что немцы по головному бомбардировщику огонь не открывали ни с воздуха, ни с земли. Мало того, у башенного стрелка создалось впечатление, что ближайшие к нему истребители отошли в сторону, расширяя треугольник с советскими самолетами в центре.

Вторым, без всяких видимых причин, взорвался Ил-4 Семенова.

Хоренков приготовился к худшему. Умом он понимал, что немцы каким-то образом сбили его товарищей, но как, даже предположить не мог.

Внезапно кабина бомбардировщика наполнилась неприятным запахом нагретой электропроводки. По телу летчиков пробежали острые иглы.