Прыжок под венец

Мое сердце замерло от ужаса. Затем зачастило так, как будто собиралось пробить грудную клетку изнутри. Какую еще девочку?

И неуемное воображение мгновенно нарисовало мне жуткую картину какого-нибудь кровавого и жестокого ритуала, к которому прибегла Генриетта, чтобы попасть в Драконий замок. Неужели ради этого она замучила несчастного невинного ребенка? Но тогда меня она, наверное, вообще растерзает голыми руками.

– К-какую девочку? – слабым от волнения голосом переспросила я, запинаясь.

Тоскливо посмотрела на дверь за спиной Генриетты. Быть может, ринуться прочь с диким воплем? Но нет, боюсь, я не сумею миновать эту ведьму.

– Свою любимую гарпию, – спокойно пояснила Генриетта, и я с немалым облегчением вздохнула.

Фух, камень с души свалился! Это же надо было додуматься – назвать гарпию таким именем!

«Как будто сама так не делала, – язвительно пробормотал внутренний голос. – Вспомни деревенского наглого черного кота, которого ты прозвала Мужем. Да когда ты выходила на крыльцо и орала: «Муж, иди сюда, налью кое-чего!» – у всех окрестных мужиков слюни текли. Они же не знали, что ты сметану имеешь в виду».

Хоть ситуация и не располагала к веселью, но я невольно ухмыльнулась, вспомнив эту историю. Ну да, было такое. Сейчас кажется чудным, а тогда веселило. Впрочем, у меня всегда было немного странное чувство юмора.

«Или напомнить, как у вашего соседа, спокойного и тихого пенсионера Ивана Петровича, чуть сердечный приступ не случился, когда он случайно подслушал твой разговор с матушкой?» – продолжил клеймить меня позором глас рассудка.

А вот теперь я не выдержала и покраснела.

Впрочем, Иван Петрович сам виноват. Кто же знал, что он любит прирастать ухом к забору, когда мы всем семейством обсуждали хозяйственные проблемы за чашечкой вечернего чая. К тому моменту наступила осень. По ночам уже ощутимо подмораживало, и бедняга Муж всеми силами стремился попасть в теплый дом. Поэтому на общем совете было решено забрать его с собой в город. А то я все переживала, что горемычный пропадет зимой, замерзнет и умрет от голода в опустевшем дачном поселке. Правда, мать и сестра мое желание сначала восприняли в штыки. Но они смягчились после моей горячей клятвы немедленно кастрировать кота сразу по прибытии в город.

Кто же знал, что именно в этот момент соседу приспичит подслушать, о чем же мы так ожесточенно спорим весь вечер. И по закону подлости услышал он мой заключительный эмоциональный выкрик: «Да кастрирую я Мужа, уже завтра и кастрирую. Врача хорошего знаю. Бедолага и не поймет ничего, проснется уже без всего этого».

Ох, что же после этого произошло! Нет, Иван Петрович не стал кричать и топать в негодовании ногами.