Прыжок под венец

Наверное, ждал, что я по своему обыкновению начну извиняться и оправдываться перед ним.

Но в моей душе разгоралось пламя ледяной злости. Как же я устала постоянно быть виноватой! Как же устала гадать, в чем заключался мой очередной промах и за что мне надлежит просить прощения.

В конце концов, что мне сделает мать, если я расстанусь с Владом? Проклянет и выгонит из дома? Сомневаюсь. Вряд ли он дорог ей больше, чем родная дочь. Да, конечно, мне не избежать разговоров по душам и призывов опомниться. Но в результате семье придется принять мой выбор.

– Знаешь, нам стоит расстаться, – выпалила я на одном дыхании.

Замерла, ошеломленная собственной дерзостью. Надо же, все-таки получилось! И не так уж это и страшно. Подумала немного и добавила:

– Я больше не люблю тебя.

«В общем-то, никогда и не любила».

Правда, это я произнесла уже мысленно. Пожалуй, это будет лишнее.

– Ты все-таки слишком сильно ударилась головой, – бесцветно сказал Влад.

В его тоне не слышалось ни раздражения, ни гнева. Лишь сухая констатация факта.

Я скрипнула зубами от негодования. Рискнула поднять на него глаза.

Влад стоял так близко от меня, что я должна была слышать его дыхание, чувствовать его запах. Но ничего. Словно рядом со мной был не человек, а робот. Прекрасная имитация живого существа, а в действительности – великолепно выполненная обманка.

– Ты меня не слышишь? – Я почувствовала, как меня охватывает бешенство. – Я ухожу от тебя!

– Тебе надо отдохнуть, – в ответ на мой истерический выкрик совершенно спокойно произнес Влад.

Я готова была завизжать во все горло, наброситься на него с кулаками, расцарапать ногтями его холеное равнодушное лицо. Словом, сделать все, лишь бы вызвать в нем хоть какие-нибудь эмоции.

«Не стоит, – пугливо шепнул тот же голосок, напомнивший мне про Арри. – Анна, он только этого и ждет. Желает довести тебя до истерики. А потом вызовет врачей, и тебе вколют какое-нибудь сильнодействующее успокоительное. Возможно, даже отправят под наблюдение психиатра. Со связями Влада это легко организовать. И тогда ты точно в глазах окружающих станешь психически больной, доводящей своими капризами отличного мужчину. Не поддавайся на провокации!»

Я мысленно сосчитала до трех. Глубоко вздохнула и неожиданно успокоилась. Ну что же, война так война.

– Да, ты прав, – вернула я Владу той же монетой, заговорив нарочито безразлично. – Мне надо отдохнуть. Переезд дело хлопотное. После больницы я сразу съезжаю от тебя к матери.

– Не съезжаешь. – Влад покачал головой.

Я улыбнулась. Посмотрела на него с укоризной, как смотрят на разбаловавшегося ребенка.

– Это не обсуждается, – проговорила я, тщательно удерживая на лице мягкое доброжелательное выражение.