Рад, почти счастлив…

«Слава Богу, – думал он, остывая, – всё Слава Богу».

– Слушай, как мне нравится, что ты мне вмазал! – восклицал тем временем Костя, держась за гудящую голову. – Ты читаешь мысли! Я ведь звонил Женьке каждые пять минут и умолял: давай подерёмся! Отлупи меня за Машку! А он говорит – не хочу, нет никакой ненависти. Просто жалко жизни – могли бы с Машкой жить, родить четверых детей, она бы, мол, меня в старости похоронила. А теперь ищи ещё десять лет какую-нибудь дурочку, и всё равно будет не то. Ты понимаешь, – захлебываясь, городил Костя, – у него бабушка с дедушкой поженились очень рано – в двадцать лет, и целую жизнь прожили душа в душу, и мать с отцом то же самое. У них это традиция, и Женька, оказывается, уже был совершенно расположен к Машке, это было для него решённое дело. И тут я! Понимаешь, это ведь жутко, когда твоя любовь-навеки так легко начинает глядеть в чужую сторону. Но и Машка не виновата! Она только потому глядела, что я уж больно заметный! Я как алые паруса – если уж возник на горизонте, на меня нельзя не смотреть. Притяжение творческой личности!

«Беречь. Беречь их всех!» – горячечно думал он и, выхватив из кармана телефон, позвонил Бэлке.

– Не прилетай, – сказал Иван. – Нашёлся! Он в парке.

Тогда он достал телефон и позвонил.

– Костя нашёлся! Где бы ты думала? В парке! – сообщил он ей счастливую новость.

– Да? – отозвалась мама. – А я, представляешь, шла, и тут у нас, оказывается, фитнесс-клуб! Очень приличный, с бассейном. Я так ободрилась! Неужели снова стану человеком! Уже говорила с тренером. Будешь со мной ходить?

– Конечно, нет! – сказал Иван. – Но всё равно – хорошо, что сегодня у всех всё находится. Пойду узнаю, что нашлось у бабушки.

И он пошел было, но встал на пороге. «Как так? – мелькнуло ему. – Маме всё равно, что с Костей. Как же так жить?»

– Отпусти! – наконец, решительно его оттолкнув, сказала бабушка. – Мы смотрим беседу о климате! – и вернулась в комнату, к шумящему телевизору.

– Да, да, я узнала, узнала! – испугалась она. – Что с ним?

Иван сказал ей, что Костя в парке, укрыт, сыт. Как человек закалённый, простудится вряд ли.

– Мне бы поговорить с вами! – воскликнула Вера Сергеевна. – Я бы в любое время, когда вам удобно! Если только у вас найдётся полчасика. Если вас не затруднит.

Иван, смущённый её испугом и суетой, сказал, что заедет хоть сейчас.

Вера Сергеевна оказалась похожа на Бэлку – тоненькая и темноглазая. Она жила со своими умершими родителями, взглядывая нежно и часто на фотографии.

То, что Костя ей не по силам, стало видно сразу. Ивана она приняла взволнованно и виновато, как если б он был классным руководителем нашкодившего ребёнка.

Из коридора Иван мельком увидел бледные комнаты и легендарную кухню, выкрашенную в «цвет тоски».