Рай по завещанию

Иден бросилась к железным поручням, но ее поймали сильные руки, и она какое-то время боролась, затем разглядела, что «Эффингхем» отделяет от доков огромное пространство, не менее сотни футов.

– Извините, мисс, не могу позволить вам прыгнуть в эту воду. Разве можно? – грубые руки моряка отпустили Иден, и та попятилась от темной бездны.

– Но я не знала… Я не поняла…

Она крепко вцепилась в поручни и молча смотрела, как растет расстояние, отделяющее ее от дома и семьи.

Иден даже не заметила глаз, видевших ее отчаяние. Рэм вел себя спокойно. Он стоял на капитанском мостике и уверял капитана, что смятение его жены – итог сильной привязанности к семье и она быстро привыкнет.

Капитан неопределенно хмурился, думая о том, как скажутся на экипаже стоны и крики о помощи. Отчаяние этой женщины не казалось ему кратковременным.

Вид Иден у поручней – тонкая фигурка, мокрое от слез и ветра нежное лицо – вызвал гнев Маклина, хотя темная пропасть между кораблем и ее домом быстро увеличивалась. Рэм сбежал на палубу.

– Иден! – рявкнул он, кипя от ярости. Она даже не повернулась, побелевшими пальцами вцепившись в поручни.

Слезы неподдельного горя проложили следы на бледных щеках. – Здесь не место для тебя, – в голосе Рэма кипел гнев. – Иди вниз.

– Вы даже не позволяете в последний раз взглянуть на родной дом, ваше сиятельство? Это слишком жестоко, – она бросила на него презрительный взгляд из-под влажных ресниц.

Рэм ощутил угрызения совести. Он взял жену за локоть, чтобы избавиться от идиотского страха – вдруг она возьмет и перелетит через водное пространство? Хотя Иден не сопротивлялась, Рэм не нашел в себе сил увести ее. Он прислонился рядом, ощущая, что дюжина глаз недружелюбно глядит на него.

Они стояли и смотрели, как порт становится все меньше и меньше, а солнце, клонящееся к закату, краснеет. Когда уже почти ничего нельзя было разглядеть, Иден, в конце концов, поняла – последние минуты прощания с домом затянулись. Она повернулась, готовая вернуться в каюту, и только сейчас ощутила властные пальцы Рэма, сжимающие ее руку. В этот миг ее душа взбунтовалась, готовая бороться до конца.

Иден протащили через порог каюты. Это не слишком джентльменское действие усилило ее гнев.

– Я не какая-нибудь шлюха или мешок с песком, чтобы вы обращались со мной подобным образом, – ее глаза яростно горели в полутьме помещения.

– Тогда веди себя как леди, и мне не придется учить тебя! – прорычал Рэм, чувствуя неловкость оттого, что приходится наклонять голову.

– Такое впечатление, что вы хорошо знаете, что значит леди!

– Знаю. Стоит мне увидеть женщину, и я сразу определяю, – Рэм выпрямился и стукнулся головой о потолок. Еще немного, и его гнев выйдет из-под контроля.

Иден стояла, скрестив руки на груди.