Рай по завещанию

И чем быстрее ты сообразишь своим недалеким умом что к чему, тем лучше. Мы будем жить в одной каюте, как мужчина и ЖЕНЩИНА, и тебе придется вести себя достойно.

– Никогда! – ее глаза метали молнии, грудь вздымалась.

Рэм рванулся вперед, обхватив ее, словно клещами, своими мощными руками, прижав к разгоряченному телу. Иден извивалась, требуя отпустить ее, обзывая Рэма самыми ужасными словами, которые только могла придумать.

– Гнусное чудовище… Ты можешь только силой… – она тяжело дышала. – Я никогда не позволю прикоснуться…

Губы Рэма прижались к ее рту, стараясь заглушить все слова.

Казалось, это единственный способ подавить сопротивление, продемонстрировать власть над ней. Но тепло извивающегося в его руках тела, оскорбленный жар губ зажгли Рэма так, как это может только Иден Марлоу. Он застонал, сжимая объятия так, что Иден чуть не потеряла сознание. Страсть Рэма разгоралась, как пожар в сухом лесу. Искры этого пожара зажгли Иден, разум, сопротивление, гордость – все исчезло в огне, Охватившем тело. Руки перестали отталкивать Рэма, а наоборот, вцепились в его сюртук, затем обвили узкую талию. Губы ответили на его поцелуи.

Рэм ослабил объятия, ладони пробежали по спине, ягодицам. Жаждущее естество прижалось к ее телу. Иден застонала от наслаждения, колени ослабели. Не прерывая поцелуя, Рэм поднял жену и положил на широкую постель.

Охваченный желанием, он обрушился на Иден, усиливая ее готовность принять его. Легкие, как бабочки, поцелуи щекотали шею, плечи, грудь, которую он высвободил из корсажа. Прикосновение горячего рта к соску натянуло некую невидимую пружину. Ее бедра все сильнее прижимались к его естеству, руки обнимали большое тело, поочередно сжимая то грубую ткань, то мягкие волосы, то небритую щеку.

Мужской запах обдавал ее волной, дополняя нестерпимое желание принадлежать ему.

Рэм поднял юбки и коснулся кожи бедер, скользя по влажной бархатистой плоти. Иден вздрогнула, выгнулась под тяжелой ладонью. Он сбросил последнюю преграду – плотный шерстяной килт, с болью ожидая облегчения, не замечая ничего вокруг…

Почти ничего… Потому что стук в дверь и повторение его имени прервали поток чувств. Какую-то долю секунды Маклин колебался.

Кровь стучала в висках, губы ласкали нежную грудь Иден. Ее пальцы обнимают его шею, а набухшая плоть рвется в мягкость женского тела.

Ощутив какие-то перемены в страстном поведении Рэма, Иден попыталась понять, что происходит. В секунду, пронизанную холодом благоразумия, вдруг осознала, где она и что делает! О Боже! Они опять вместе, ее бедра обнажены! Иден будто окатили холодной водой, захотелось натянуть на себя одеяло. На стуле топорщилась ярко-красная юбка. Иден отвела глаза.

Рэм молча смотрел на нее.