Рай по завещанию

Только ты, Иден Марлоу, заставляешь кровь быстрее бежать по жилам! Я не могу противостоять сатанинскому наваждению. Да, ты дочь Констанции – живое искушение человеческой морали! И ужасное доказательство, что старый Гаскелл искал дурака, который поддастся этому наваждению!

– Что?! – в голосе Иден звучало недоверие, стыд обжег обнаженную кожу. Но не столько унизительным было ее голое тело, сколько то, что тепло его объятий оказалось коварным обманом. – Я… никогда ничего не делала, чтобы соблазнить тебя! Никогда!

Рэм склонился над постелью, в глазах сверкали молнии, грудь тяжело вздымалась.

– Я видел, ты зовешь меня – глазами, движениями бедер. Ни одна приличная женщина, боящаяся Бога, не ведет себя так с мужчиной! Ни одна ЛЕДИ не стонет и не извивается под мужчиной так, как ты!

– Но ты мой муж… – Иден прижала руку к губам и в ужасе уставилась на Рэма. Она подарила ему свою невинность, следовала за его страстью, полагая, что так и должно быть между мужчиной и женщиной. Есть ли в ее крови нечто, что заставило перепутать низкие телесные желания и услуги благовоспитанной жены? Несмотря ни на что, Иден уже начинала надеяться, что сможет быть его женой, по крайней мере, в постели дарить наслаждение и получать удовольствие.

Будь проклято ее несчастное, слабое, коварное сердце!

– Как смеешь ты стоять здесь, подобно тени царя Давида, и обвинять в том, что сам заставил меня делать! – закричала она, тоже спрыгнув с постели. Пальцы прижимали к груди одеяло. – Твоя страсть к деньгам заставила меня выйти за тебя замуж. А теперь ты обзываешь меня шлюхой за то, что я разрешаю тебе спать со мной! – она подошла ближе.

 – Ты гнусный лицемер! Низкий, подлый, похотливый! Жениться на мне, как на корове, для производства себе подобных, а теперь презирать… – со всей силы она залепила ему пощечину. – Больше не смей ко мне прикасаться!

Рэм стукнулся головой о потолок, и боль добавила силы пальцам, сжавшим обнаженные плечи жены. Лицо превратилось в разъяренную маску.

– Я никогда больше не буду спать с тобой, женщина! И не собираюсь держать тебя под замком! Лучше потерять Скайлет, чем свою душу! – он толкнул ее на постель и, рванув дверь так, что та чуть не слетела с петель, выбежал из каюты.

Иден опустилась на пол, закрыла лицо руками. Мир рушился, она была даже не в силах плакать. Обвинения Рэма ранили душу. Он презирает ее, считает низкой и безнравственной соблазнительницей, плетущей сеть, куда попадают мужские души. Считает, что она не жена, а собственность, которую он получил по условиям сделки, собственность, от которой готов отказаться ради спасения души. Иден затрясло, она плотнее завернулась в одеяло, чувствуя, что ей не согреться.