Развод. Расплата за обман (СИ)

Хоть и сквозь зубы, но принимала. И каждый раз на фоне, наверняка, звучали те самые жуткие слова.

От ребенка надо избавиться.

Риски слишком велики.

Чем раньше это произойдет, тем лучше.

Сколько длился этот разговор с врачом? Минуту? Вряд ли больше.

Но не прошло и дня, чтобы я его не вспоминал. Иногда осознанно, замерев посреди рабочего дня, словно в трансе уставившись на расплывающиеся цифры в документах. Иногда во сне… Но факт остается фактом, это было моим персональным адом.

По крайней мере, я думал, что персональным. На самом же деле мы варились в этом котле вместе.

В голове, наконец, складываются фрагменты пазла. Картинка вырисовывается жуткая, прямиком из хоррор фильма. Но от этого не менее яркая.

Все это время Мира знала.

Все это время она была, уверена, что я пытался убить нашего малыша.

— Я попросил доктора отменить операцию, — выдавливаю хрипло. Каждый звук раздирает горло, словно я битого стекла глотнул. Но эта боль ничто по сравнению с тем, что я чувствую в своём сердце. И что-то мне подсказывает, что она не идёт ни в какое сравнение с тем, что чувствовала Мира все это время.

— Я бы успел, — продолжаю уверять ее и себя заодно. Сколько раз я произносил эту фразу в мысленном диалоге с самим с собой? Тысячи? Миллион? Иногда у меня получалось убедить себя. Иногда нет. Но чаще я просто просыпался в холодном поту и делал все, чтобы в этот день упахаться на работе как можно больше, в надежде, что ночью не останется сил на сновидения.

— Мы этого никогда не узнаем, Марк, — выдавливает слабо. — У меня не сразу получилось убедить доктора дать малышу шанс. Может, если бы я не слышала ваш разговор, то послушно легла бы на стол и он успел выполнить твою просьбу до того как ты передумал.

— Как ты его убедила? — сиплю, блуждая взглядом по ее лицу. Я ему столько денег предложил, неужели отказался? Может, и не планировал он идти у меня на поводу? Сделал вид, что согласился лишь бы я отстал?

— Кольцо, — признается, сжав губы в тонкую полоску. — Я отдала ему обручальное кольцо.

— Ты спасла нашего сына, — заключаю глухо.

— Да, Марк. Я не позволила тебе совершить крупнейшую ошибку в твоей жизни.

— Спасибо, Мира, — прикладываю руку к своей груди и с удивлением понимаю, что сердце все ещё бьется. Странно. Я был уверен, что этот разговор окончательно меня убьёт. Чувствую себя абсолютно мертвым. Пустым. Настолько виноватым, что проживи хоть три жизни — не искупить мои грехи.

— Я думал только о тебе, малышка. Понимаю, что это не оправдание, но хочу, чтобы ты знала. Я думал только о тебе, Мира.

— В этом и проблема, Марк, — жалит меня своим холодом. Смотрит прямо в глаза, но лучше бы мимо. Потому что сейчас ее взгляд причиняет мне физическую боль. Измученный. Разочарованный. Чужой. — Не было меня.