Бригада (1-16)

Кабан приготовил пистолет, навернул на него глушитель, потом надел белые перчатки и стер с вороненой стали оружия все свои отпечатки. Пистолет положил рядом с собой. Ничего, что стрелять придется спросонья. По Белову он даже с похмелья не промажет.

Проспав всего три часа на диване в квартире Степаныча, Александр открыл глаза и быстро сел. Отсыпаться ему было некогда. Мало того, что нужно было найти Ивана, в Красносибирске его ждала только что начатая работа и запущенное дело по ликвидации в городе наркотиков.

Он щелкнул пультом телевизора и стал одеваться. Шли новости, которые Саша привык слушать.

Так или иначе при его работе все, что происходило в стране, его косвенно касалось. Он слушал вполуха из ванной, бреясь электрической бритвой перед зеркалом. Арсений Степанович тоже поднялся и тер сонные глаза, широко зевая.

— Ты-то чего поднялся так рано? — спросил Белов Степаныча.

— Как чего, — ответил тот, — за руль. Поедем в фонд «Реставрация».

— Нет, мне такой сонный водитель ни к чему, — ответил Саша, — иди спи до обеда, а я пока на такси съезжу, а потом тебе позвоню.

— Справишься сам? — спросил Степаныч, который и правда чувствовал себя, как сомнамбула.

Белов сказал, что справится и в одиночку, и тогда Степаныч ушел досыпать, и тут диктор новостей по телевизору произнес фразу: «Беспорядки в городе Красносибирске», которая заставила Сашу выскочить из ванной. Он увидел город, который ему недавнего времени стал родным, увидев особняк Барона и толпу людей вокруг него за забор летели камни, бутылки и металлические прутья. Молоденькая корреспондент ка, перекрикивая орущую толпу, рассказывала о том, что терпение жителей Красносибирска, доведенных до отчаяния развернувшейся в городе наркоторговлей, лопнуло и народ стал громить виллы цыганских наркоторговцев.

— Простые люди, матери и отцы наркоманов, затянутых в сети наркозависимости; местным наркобароном, — красиво говорила корреспондентка, — братья и сестры, умирающих от уколов людей вышли на улицы и стали громить особняк цыганской мафий, крепко обосновавшейся в Красносибирске. Спросим же у них, что заставило их выйти на улицы и взять в руки оружие.

Камера скользнула вбок, и на экране появились Дуба и Герман.

Они, видимо, олицетворяли тех самых «братьев и сестер, отцов и матерей красносибирских наркоманов».

— Доколе? — воскликнул Дуба, потрясая бейсбольной битой. — По городу не пройти, везде шприцы валяются!

— Народ голодает, а они жируют! — добавил Герман, кивнув на громимый особняк.

На этом сюжет закончился. Белов раздосадовано покачал головой. Не дождались его Семен и Басовитый, решили действовать сами. Хотели показать Саше, что они и сами могут проблемы решать? Хорошо, что нашли общий язык.