Бригада (1-16)

Только чем этот погром закончился? Надо позвонить в Красносибирск, узнать.

Александр быстро оделся, наскоро перекусил, вышел из подъезда и кинул взгляд па новую машину Степаныча. Она спокойно стояла на своем месте справа от подъезда. Было еще прохладно, Саша поднял воротник куртки и, чтобы срезать путь, пошел налево вдоль окон за низкорослыми кустиками по направлению к трассе, чтобы остановить такси.

Иван с юрким Тимохой перелезли через забор охраняемой дачи, расположенной в престижном районе Подмосковья, и оказались за большой оранжереей. Вокруг было темно, хоть глаз коли, приближалась полночь.

По верху забора тянулась колючая проволока, но в том месте, где перелезли Тимоха и Иван, она была незаметно перекушена. Взрослый человек тут бы не пролез, а для пацана этой дырки было достаточно. Иван и Тимоха спрятались за стенкой оранжереи, чтобы отдышаться.

— Это я специально лаз сделал, чтобы с дачи убегать, — пояснил Иван, — меня мать оставит наверху в комнате на скрипке играть, а я пару пассажей на магнитофон запишу и включаю. Пленку специально короткую сделал, чтобы она туда-сюда ездила, воспроизводилась.

Мать думает, я играю, а я через забор и в футбол.

— И что, она не догадывалась? — спросил Тимоха."

"— Догадывалась, конечно, но я за эт время уже успевал сбежать, — ответа Иван.

— У вас тут охрана? — спросил Тимоха.

— Еще какая, — ответил Иван, — камеры везде понаставлены. Но ты не дрейфь, я знаю, где они стоят.

— Я не дрейфлю, — ответил Тимоха, выглянул из-за оранжереи и сказал: — Ни фига себе, ты тут жил! Настоящий новый русский. Денег, небось, у родителей немерено.

— Не в деньгах счастье, — мудро заметил Иван.

— А в чем же? — грустно спросил Тимоха, вспоминая, как мать перешивала ему рубахи из старых, отцовских, как грустно считала в ладони последние копейки на буханку хлеба, как летом не давала надевать обувь — целее будет.

Но Иван на его вопрос не ответил, дернул Тимоху за рукав, чтобы тот носа не высовывал. Потом вытащил одно из стекол в оранжерее и нырнул туда. Тимоха полез вслед за ним. Внутри было светло — лампочки включены, поэтому приходилось передвигаться по полу ползком. Иван дополз до стоящего особняком высокого южноамериканского кактуса в большой кадке и присел около него.

Тимоха уселся рядом.

— Прости, друг, — сказал Иван и перевернул кадку.

Кактус вместе с землей вывалился на пол. Иван сунул в кадку руку, покопался там и вытащил что-то тяжелое, завернутое в грязную, промасленную тряпку.

— На месте, — сказал Иван, пряча это «что-то» за пазуху, — уходим быстро.

Только собрались ползти обратно, как входная, дверь в оранжерее стукнула и послышались тяжелые шаги. Это вошел охранник, почуяв неладное.