Бригада (1-16)

Но Виктор Петрович умел примиряться с обстоятельствами, переменить которые был не в силах. Что поделаешь, время летит: вот, вроде бы только входишь во вкус власти, ан глядь — уже в затылок дышит смена. Уже успели подрасти молодые политики, да еще какие борзые! Специально их, что ли, там, в Питере, обучают борзости и беспринципности. Себя Зорин относил к другому поколению политиков — людей более мягких, совестливых и все-таки с некоторыми принципами."

"Отчитавшись о проделанной работе и получив короткое, скупое одобрение, Виктор Петрович вздохнул с облегчением. Теперь предстоял плотный обед в ресторане «Сибирские пельмени» и — снова круговорот дел, правда, чуть более приятных, чем поездка к зэкам, но тоже государственно важных.

А как иначе? Как еще может вести себя человек, символизирующий собой вертикаль государственной власти?

XIV

Когда доктор сказал выздоравливающему Кабану, что на завтра намечен рентген «турецкого седла», пациент не поленился и попросил нянечку купить кое-что из нижнего белья. Лечился он долго, почти полгода провалялся на больничной койке и заметно поизносился. Братва его навещала — таскала фруктовые соки, апельсины и йогурты.

Но просить мужиков купить новые трусы Кабан отчего-то стеснялся.

Правда, наутро, в рентген кабинете выяснилось, что можно было ничего не покупать: турецкое седло оказалось вовсе не там, где положено быть седлам, а находилось где-то в голове. Кабан удивился. А доктор еще больше удивился, рассматривая полученный снимок. Он даже позвал завотделением и двух медсестер — хирургическую и постовую — посмотреть на этот снимок. Те дружно цокали языками и качали головами, приговаривая: «Бывает же такое!»

Что уж там они такое углядели, Кабан не понял: на просвет муть какая-то черная по серому

Но доктор ему объяснил, что, судя по полученным повреждениям, Ромео вообще-то не должен быть вменяемым человеком, и весь резон ему был сделаться, идиотом.

Видать, пуля, выпущенная сгоряча бывшим другом и учеником Кабана по имени Боб, пройдя навылет что-то там такое важное задела. Однако на уровне интеллекта это чудесным образом не сказалось.

— Пациент жив и здоров, несмотря на усилия врачей, — пошутил доктор свою профессиональную шутку. И посоветовал в дальнейшем стараться избегать не только пуль, но и любых травм головы.

 — Даже по комару, который, не ровен час, сядет на лоб, ладонью ни в коем случае не бейте. Просто смахните его аккуратно, а то и вовсе перетерпите, пока он поест.

Кабан пообещал именно так и поступать. Доктор не сказал вслух, но со свойственным большинству медиков циничным юморком наверняка подумал: «Знать, — не много и было того интеллекта, если даже пуля ему не повредила». Положа руку на сердце, можно с уверенностью сказать: это чистая правда.