Бригада (1-16)

Криминальный авторитет по кличке Кабан интеллектуалом никогда не был. Даже потенциально. Не был он также и дурачком. И уж точно, ни при каких обстоятельствах, про него нельзя было сказать «порядочный человек». Кабан относился к той удивительной породе людей, у которых все разновидности ума и морали заменяет практическая сметка. Это самое подходящее слово: Кабан был на редкость сметлив. Сметливым же он остался и после ранения.

Первым делом после выздоровления Кабан полетел в Красносибирск. Его конфетный бизнес — дело, которым он занимался до болезни, — вполне уцелел, и приносил неплохой доход.

В конфетные поставки он в свое время ввязался сдуру, но потом как-то освоился и решил: занятие ничуть не хуже любого другого. Даже, пожалуй, приятнее многих других. Согласитесь, гораздо труднее ненавидеть того, кто пришел к тебе не с мечом, но с конфетами…

И вот здесь стали проявляться некоторые необратимые изменения в психике Кабана, не отмеченные докторами при тестировании. Во-первых, ему стало нравиться, когда… его хвалят. Чувство это, незнакомое прежде, расцвело, когда он сделался героем, и его лицо дважды мелькнуло в новостных передачах по центральным каналам.

Это было связано с эпизодом, когда Кабан поймал и обезвредил убийцу бывшего директора комбината Рыкова. Кабана хвалили, пожимали руку и брали у него интервью. Тот факт, что героем он сделался в результате собственной подлости (сначала позволил киллеру сделать черное дело и- только после этого поймал и обезвредил) как-то отошел на задний план. А после сквозного ранения в голову и вовсе забылся. Но приятное ощущение от собственного благородства осталось.

Говорят, что человек, поглядевший в глаза собственной смерти, многое начинает воспринимать иначе.

Так случилось и с нашим героем. Он многое напрочь забыл, а кое-что, наоборот, вспомнил, чего вовсе никогда не было. Но самое поразительное в том, что он стал гораздо менее агрессивным. Вот наглядный пример. После возвращения из московской клиники он практически охладел к рэкету. Ну, то есть два-три раза наехал на мелких торговцев — так, по привычке, чтобы, как говорится, не терять формы. Да и то не в самом Красносибирске, а на периферии. А потом и вовсе утратил интерес к этому делу.

Другие же картины из прошлого, наоборот, стали более выпуклыми и возвращались регулярно. И, в частности, тема любви зазвучала особенно пронзительно."

"Кабан (хотя в данном случае уместнее было бы называть его родным именем Ромео) знавал в своей жизни большое чувство. Любовь эта была в прошлом и носила характер скоротечного брака с драматической и крайне неприятной концовкой. В прошлом судьба нечаянно свела его с Надеждой Холмогоровой — женщиной иного круга.