Бригада (1-16)

Бывшие подопечные уже «подсели» на привычку носить черные шмотки, брить виски и безнаказанно задирать прохожих, хоть в чем-то отличавшихся от их представлений о чистоте нации. Бруно оказался более ловким и сообразительным, чем его товарищ, и продвинулся в «табели о рангах» до серьезных должностей. Зато у Виталика очень здорово получалось «впадать в транс», валиться на пол и выкрикивать лозунги, поднимая тем самым всеобщий боевой дух.

О том, что замечательное искусство падать и орать на самом деле не искусство, а диагноз, и называется «эпилепсия», друзья узнали уже позже — в исправительно-трудовой колонии, куда попали за массовую драку с нанесением тяжких телесных повреждений гражданину Вьетнама.

Вьетнамец, получил серьезную черепно-мозговую травму, но, по счастью, остался жив. Благодаря этому обстоятельству к моменту наступления совершеннолетия Виталик и Бруно уже оказались на воле.

Свобода для двух приятелей, правда, длилась недолго. Первый же рейд, в котором они приняли участие, оказался необъяснимо провальным. Скинхеды всегда отличались своей организованностью: на образцово-показательную «зачистку» городского рынка планировалось затратить не более двадцати минут.

Но кто-то, вероятно, из своих же, стуканул, и менты проявили ничуть не меньшую оперативность и организованность. Милицейская операция закончилась еще быстрее и не в пример успешнее."

"На этот раз в приговорах Виталика и Бруно помимо «нанесения тяжких телесных повреждений» значилось еще и «разжигание национальной розни». Идеологический «довесок» чувствительно повлиял на длительность предстоящего заключения и возмущал Бруно до крайности. Именно разжигание розни осужденные и оспаривали в своих кассационных жалобах, и в настоящий момент в изоляторе ожидали повторного рассмотрения дела.

— А теперь я расскажу тебе, как было дело. Хочешь послушать?

— Вы что — экстрасенс?

— Нет. Просто давно живу. И мне лично понятно, что вас развели как последних лохов.

Бруно напрягся: мол, рассказывать рассказывай, а обзываться-то зачем?

— Сам ты и твои доблестные партайгеноссе сыграли в этой операции почетную роль бакланов.

Брутто подскочил, как ужаленный.

— Да успокойся ты! — Белов махнул на него рукой. — Я же в хорошем смысле сказал.

— В хорошем смысле назвал меня «бакланом»?! — бедный парень не знал, как реагировать на такой базар.

— Ты вообще-то знаешь, кто такой баклан?

— В хорошем смысле? Не знаю!

— Так слушай. Это птица такая, на вроде чайки или пеликана, живет возле моря и питается рыбой. Нормальная, в общем, птица, не хуже других. Довольно крупная, оттого и рыбку себе на обед ловит тоже ничего себе.

Бруно угомонился и слушал, Григорий, свесившись с верхней шконки, тоже слушал так внимательно, что даже рот приоткрыл.