Бригада (1-16)

С восьми утра и до полудня они в полном составе трудились в оргкомитете и сами непосредственно участвовали в демонстрации под девизом: «Свободу Александру Белову!» И вот теперь команда ввалилась с мороза прямым ходом в «комнату психологической разгрузки», приняла на грудь по сто граммов «Бальзама Вонсовского» (точнее, специальной его модификации — антистрессовой), и всем вообще расхотелось не то чтобы подводить итоги, а и вообще разговаривать. Тем более что голоса абсолютно у всех были безнадежно сорваны…

К объявленному часу в небольшом сквере напротив здания краевой прокуратуры и прилегающих к нему улицах собралось никак не меньше пяти тысяч народу.

После хорошо организованной колонны работников комбината, а также студенчества, которое в любую эпоху традиционно является большей и лучшей составной частью массовых акций за правое дело, следующей в смысле активности и организованности следовало бы по праву признать «фракцию» доктора Вонсовского."

"Его постоянный контингент обеспечил стопроцентную явку, а верховодила «фракцией», причем со знанием дела, та самая вдова, которая в узком кругу друзей доктора проходила под именем Не-к-ночи-будь-помянута.

Глядя, как статная и фактурная, разрумянившаяся от мороза женщина, взобравшись на перевернутую садовую скамейку, выступает со страстной обличительной речью, Станислав Маркович подумал, что неплохая могла бы выйти диссертация на тему «О влиянии менопаузы на социальную активность». Однако же он был ей от всей души благодарен за поддержку, и даже с удивлением поймал себе на мысли… Впрочем, это не имеет ни малейшего отношения к делу.

Паства Федора Лукина тоже была представлена практически в полном составе, но держалась более интеллигентно и сдержанно.

Принарядившиеся по ответственному случаю бомжи несли большой транспарант, красиво выполненный славянской вязью: «Да здравствуют нищие духом!» Замыкал шествие завхоз Шамиль, шедший в сопровождении не только своих четырех детей, но и, что самое удивительное, угрюмой и нелюдимой жены.

Короче говоря, поддержать томящегося за решеткой достойного человека Александра Белова, собрались даже те, от кого меньше всего можно было этого ожидать.

Ватсон видел, как в стайке скромно одетых женщин мелькнуло бледное лицо Ярославы — Сашиной сестры. Доктору было известно, что Слава уже больше года живет при монастыре под Красносибирском, но монашеский постриг, как будто, до сих пор не приняла, и состоит в послушницах. Подойти к этой странной, погруженной глубоко в себя, девушке он не успел — потерял из виду.

Демонстрация, особенно если учесть, что это было первое столь массовое мероприятие в защиту Белова, прошла на диво организованно.