Бригада (1-16)

Но сегодня, для того, чтобы завалить политического лидера, такого материала было явно недостаточно. Слишком легковесно.

— Оставьте их себе, — сказала успевшая Немного поплакать Алла. — А себе я еще напечатаю и обклею всю комнату, чтобы не скучать после развода…

Она, похоже, смирилась с мыслью о том, что попытка поквитаться с ненавистным супругом, закончилась неудачей. Но ей ехало легче от возможности выговориться. «Тоже своего рода сеанс эксгибиционизма», — подумал Введенский, но говорить этого вслух, разумеется, не стал. Поблагодарил за информацию, встал и подал даме руку, чтобы приблизить момент расставания.

— Стало быть, все это, по вашему мнению, нормально, — подвела итог Алла, уже стоя в прихожей и ожидая, когда генерал поможет ей надеть пальто. — И продавать наши переносные противозенитные комплексы арабским экстремистам — тоже нормально?

— Что вы имеете в виду? — вздрогнул Введенский.

Супруга депутата нервно повела плечом:

— Я имею в виду нелегальный бизнес моего благоверного.

После этих слов Игорь Леонидович предложил даме вернуться в комнату для продолжения разговора…

XXXIII

После ночного инцидента с Гротом, Белов вынужден был быть все время начеку.

Внешне тот держался как ни в чем не бывало, а серьезное растяжение плечевых связок как нельзя лучше стимулировало миролюбие. Однако в числе сокамерников у него было достаточно своих шестерок. И Саша понимал: получив заказ, Грот просто не может вот так запросто отступиться от задуманного."

"Несколько ночей подряд Белов практически не спал: прислушивался к каждому шороху и думал свои невеселые думы.

Так не могло продолжаться до бесконечности. Через несколько дней был назначен суд, и Саша просто обязан был сохранить ясность мысли. Он приучил себя спать днем, на ходу, словно компьютер в режиме ожидания или, как говорят кибернетики, «безмозглого кота», чтобы при малейшем движении «мыши» мгновенно проснуться и начать действовать.

В этом смысле самым приятным было время прогулок. Прогулок под призором охранников и постоянно находящемся рядом Дубе означали для Белова относительную безопасность.

В этот день на крыше корпуса, где находился их прогулочный дворик, было свежо и одновременно почти жарко от прогретой весенним солнцем битумной поверхности.

Со смотровой вышки в качестве «музыкального десерта» лилась- «Песня Сольвейг». Нежная мелодия Грига в современной обработке трогала душу и резко контрастировала с убогостью клетки, в которой он оказался благодаря… Благодаря кому? Вот в чем вопрос! Саша прислонился спиной к шершавой, нагретой солнцем, стенке, закрыл глаза и задремал.